Книга Найди сердце королевы, страница 190 – Фэя Моран

— Ты мне не веришь? – спрашивает Гай.

Наверное, я просто спятила, раз думаю об одном и том же при виде него. О да, один лишь его вид и факт того, что он мой, заставляют меня много фантазировать, и фантазии эти хочется поскорее претворить в реальность.

Я не отвечаю.

— Каталина, – жёстко выдаёт Гай. – Я ведь могу и наказать за игнорирование моих вопросов.

От неожиданности я сглатываю, округлив глаза и повернув голову в его сторону. Его очень радует моя реакция.

— Так тебе хочется этого? – выгибает он бровь. – Чтобы я был таким? Властным? Грубым?

— Я… – У меня всё внизу ноет, и я свожу ноги вместе, чтобы избавиться от этого чувства.

Боже ж ты мой. Кажется, мне и в самом деле нравится такое.

Мне не надо ничего отвечать, чтобы он понял всё по моему лицу.

— Ах вот как, – усмехается Гай, приоткрыв рот от удивления. – Так вот что тебя возбуждает.

— Прекрати, Гай. – Я прикрываю лицо от смущения и чувствую, как разгорячена моя кожа.

— Хорошо. Не стесняйся, милая. По крайней мере, не стесняйся хотя бы во время ужина. А затем мы уж придумаем, чем заняться.

Я вижу из окна, что мы подъезжаем к роскошному высокому зданию, повторяющему формы дворца. Над широкими золотистыми дверьми висит витиеватая надпись на, кажется, французском языке.

— Французский? – интересуюсь я, пока мы выходим из машины.

— Да, – кивает Гай. – Решил накормить тебя изысканными блюдами. Поешь нисуаз^[16] с тунцом, почти то же самое, что и твой любимый тунцовый салат, но вкуснее.

— Хорошо, – смеюсь я.

Мы входим в фойе, и у стойки нас встречает хостес. Она приветливо улыбается, будто очень рада видеть нас.

— Добро пожаловать в наш ресторан, мистер Харкнесс, миссис Харкнесс! – проговаривает она. Улыбка у неё белоснежная. В речи слышится явный французский акцент. – Где бы вы хотели сесть?

— Nous avons une table près de la fenêtre, – вдруг произносит Гай. – Près du silence, madame^[17].

Я от неожиданности даже теряюсь, а вот девушка остаётся очень довольна, когда слышит, видно, свой родной язык, и, улыбаясь ещё шире, отвечает:

— Suivez-moi, Monsieur^[18].

Нас провожают в зал, устланный дорогим ковром и обставленный столиками и стульями, обитыми бархатом, с золотистыми ножками. В воздухе витает сладковатый аромат. Всё так и кричит об изысканности. Мы садимся за столик у широкого окна, обрамлённого роскошными шторами.

— Здравствуйте! Закажете что-то сейчас или вам нужно время подумать? – спрашивает подоспевшая официантка.

— Полагаю, нам понадобится немного времени, чтобы выбрать, – отвечает ей Гай.

— Хорошо! Как пожелаете! Я подойду через несколько минут.

Девушка уходит, а я, всё ещё не отошедшая от удивления, сижу, уставившись на Гая, а потом наконец спрашиваю:

— Ты и на французском говоришь?

— Вообще, я говорю на шести языках, в том числе и на испанском, – издаёт он смешок. Я вспоминаю, как однажды он перекинулся парой слов на испанском с моей мамой. – Но французский – мой второй родной язык. Моя мама всё же была француженкой, и она никогда не давала нам об этом забыть.

Я охаю, потому что факт того, что Гай, как оказалось, полиглот, да и к тому же француз наполовину, заставляет меня обомлеть.

— Французский тебе так идёт, – говорю я, улыбаясь. – Ты звучишь очень… сексуально, когда говоришь на нём.