Книга Найди сердце королевы, страница 20 – Фэя Моран

— Ты, наверное, недоумеваешь, почему твой отец не узнал Гая сразу, как только он появился в твоей жизни, раз так хорошо был знаком с Харкнессами в прошлом, – заговаривает вновь Нейт, прочитав мои мысли, которые находились где-то в недрах моего разума. – Всё дело в том, что Вистан никогда не называл Гая по имени, особенно в обществе остальных гангстеров. Так что Гай с самого начала был просто «сынком», «засранцем» или «щенком»… в общем, кем угодно. А в криминальных кругах же Гай всегда был Кровавым принцем, и по имени к нему обращаются в основном только самые близкие. Так что Кормак не мог знать, кто такой Гай, тем более, когда наводил на него сфабрикованную «Могильными картами» информацию, где указывалась другая фамилия, которую тебе и называли. Всё было чётко спланировано, Лина. С самого начала.

И все данные с полицейских источников тогда пропали не просто так. Они сами их и стёрли, чтобы не оставить следов, – продолжаю я в уме.

Боже мой.

Я отдалённо слышу, как к домику подъезжает машина, а потом раздаются шаги. Дверь распахивается, на пороге оказывается Моника.

Мне едва удаётся повернуть утяжелённую от новой информации голову в её сторону.

Она не изменилась с нашей последней встречи. Всё так же сияет: очаровательная, энергичная и весёлая. Её внешность никогда бы не подтолкнула к мыслям о том, на что она способна, на что она пошла, оказавшись в нашем доме. Когда я вижу бывшую фальшивую горничную, даже не сразу соображаю, как должна реагировать. Злиться, определённо. Но разум затуманен обидой и страхом.

— Привет? – неуверенно начинает она. В руках у неё пакеты из Макдоналдса.

Я отворачиваюсь от Моники. Мне совсем не хочется сейчас с кем-то любезно болтать. После того, что я узнала.

Нейт подходит к девушке, мимолётно целует её, я слышу причмокивание, потом перешёптывание, а затем он выхватывает из её рук пакеты и кладёт на стол.

— Я понимаю, – снова заговаривает Моника. – Ты, вероятно, злишься на меня… Я даже не стану просить прощения. Это ведь будет глупо. Просто позволь мне загладить вину и побыть здесь с тобой, хорошо?

— Я не злюсь на тебя.

Она выпучивает глаза:

— Что?

Коротко киваю, даже хочу добавить улыбку, но я слишком истощена сейчас, и на неё просто не хватает сил.

— Ты… – начинает Моника неуверенно.

— Всё в порядке. У тебя не было выбора.

Я притворяюсь, не собираясь мусолить эту тему. Лучше соврать, что всё позади, чем выслушивать от неё просьбы прощения ещё долгие дни.

Нейт всё понимает, я сама его предупредила, поэтому лишь бросает виноватый взгляд на меня, а потом поворачивается к своей девушке:

— Почему не предупредила, что хочешь приехать? Это безрассудный поступок, крошка.

— Ох, да ладно тебе, милый, – улыбается она, тыча в кончик его носа пальцем. – Зато я привезла вам покушать. Вы, наверное, до чёртиков голодные.

Я смотрю в окно, хранящее в себе отдельный зелёный мир, пока где-то на фоне шуршит картонная бумага, в которую обычно заворачивают бургеры. Моника и Нейт накрывают на скромный стол, а я чувствую, что желудок скручен в тугой узел и не готов принимать еду.

Я размышляю о папе и о его прошлом. И по мере того как в голове проносится одна мысль за другой, они острой болью отдаются в мозгу, и я спешу прикрыть глаза, чтобы ничего не чувствовать.