Книга Найди сердце королевы, страница 234 – Фэя Моран

Норман Харкнесс и Мисси Харкнесс…

Томас Харкнесс и Лилиан Харкнесс…

Богарт Харкнесс и Сильвия Харкнесс…

Прохожусь дальше по ряду, пока не нахожу знакомые имена:

Вистан Харкнесс и Натали Харкнесс.

Я вынимаю толстую серую папку и кладу на дальний стол, оснащённый светильником, бумагами и ручками. Открываю файл, и мне предстаёт целое досье о Вистане. Его фотография, год рождения, полное имя, место проживания, род деятельности и всё-всё-всё. С интересом рассматриваю напечатанный текст, пытаясь понять, может ли среди всего этого быть что-то полезное для меня. Перелистнув несколько страниц, вижу фотографию красивой женщины с чёрными глазами и тёмно-каштановыми волосами. Это мать Гая, Натали. Я изучаю информацию и о ней, гляжу на дату её смерти: 21.01.2016. Семь лет назад. Под датой смерти указана причина. Её якобы сожгли, и тело было изуродовано до неузнаваемости. Нейт говорил, что папа изнасиловал её. Почему, интересно, если он хотел унизить жену Вистана, ему понадобилось сжигать её после такого ужасного акта насилия? Разве его было недостаточно?

Доводы о том, что папа убил Натали Харкнесс, становятся всё слабее и невесомее.

Я плюхаюсь на стул и с удивлением смотрю на файл. Если это правда, то я могу приблизиться к догадке о том, что же на самом деле случилось с Натали. А потом, конечно же, доказать, что папа её не убивал, что он чист перед Харкнессами, и всё, что происходило со мной, было напрасным.

Со стороны двери вдруг раздаётся щелчок. От ужаса я захлопываю папку, сую её обратно на полку и прячусь за шкафами так, чтобы не видны были мои ноги. В архивную кто-то входит. Раздаются спокойные шаги, дверь захлопывается. У меня есть возможность взглянуть через щель на нежданного гостя, и я вижу Уэйна. Как, чёрт возьми, он вошёл сюда? Разве доступ к этому месту есть и у обладателей чёрной карты? Очень сомневаюсь. Глядя на то, как он осторожно движется, на перчатки на его руках, явно намеренные скрыть отпечатки пальцев, я понимаю, что он пришёл сюда, чтобы что-то… украсть или выведать.

Я мигом вспоминаю о своих намерениях стать ближе к Вистану, заполучить его доверие. А если я поймаю его человека, собирающегося что-то у него украсть, разве не будет это отличным ходом?

Так как я по мере возможности ношу подаренный Нейтом пистолет, мне не составляет никакого труда вынуть его из штанов и, прицелившись в Уэйна, медленно выйти из своего укрытия. От неожиданности он вздрагивает и отлетает на пару шагов назад.

— Не шевелись, – цежу я сквозь зубы. – Не шевелись, или я тебя пристрелю. Лучше поверь мне на слово.

— Что ты здесь делаешь? – зло сжимает он губы, глядя на меня так, будто я воплощение всего ненавистного ему.

— У меня такой же вопрос к тебе. Я‐то Харкнесс и, предположим, могу иметь доступ к этим архивам, а вот ты… Ты не должен быть здесь.

— Не твоё дело, где я должен быть, а где нет, сучка.

В ответ на его оскорбление я снимаю пистолет с предохранителя, и в воздухе слышится характерный щелчок.

— Он полностью готов стрелять, – оповещаю я. – И знаешь, ты можешь думать, что я не выстрелю в этой комнате, ведь люди могут услышать, но у меня будет отличное оправдание – ты. Так что я буду стрелять, если понадобится.

Уэйн мне верит. Я вижу по его глазам. В другом случае он не стал бы послушно стоять на месте. Он высок, хорошо сложен, ему ничего не стоит резко податься вперёд, выбить из моих рук пистолет и прижать меня к стене, а дальше уже вариантов исхода событий множество. Но видно, что его останавливает одно из двух: либо то, что я – Харкнесс, и подобные действия повлекут за собой наказание, либо то, что я и в самом деле могу его пристрелить.