Книга Это все монтаж, страница 152 – Лори Девор

Генри стоит прямо передо мной, живой, во плоти. Я была уверена, что никогда его больше не увижу.

— Ты все еще здесь, – говорю я шепотом.

— Дай мне с ней поговорить, – обращается Генри к Шарлотте.

Я делаю шаг назад, смотрю на Шарлотту.

— Серьезно, Шарлотта? Ты меня снова провела! – Она не смотрит мне в глаза, а я мрачно посмеиваюсь. – Доверять тебе, значит? Ты только ждала удобного момента!

— Мы получаем чего хотели, – отвечает Шарлотта, не скрываясь.

— Отвали, Шарлотта, – бросает ей в ответ Генри.

— Я хочу уйти отсюда, – требую я.

Прия выглядит крайне раздраженной, но смотрит на непоколебимое выражение лица Маркуса и пожимает плечами.

— Интервью на тебе, Маркус. Мы вернем ее, когда она успокоится.

— Пошла ты, Прия.

Генри явно не меньше моего надоел весь этот фарс, потому что он хватает меня за руку и утаскивает с площадки, через кулисы, в какое-то хозяйственное помещение, и закрывает за собой дверь на замок.

— Ты в прямом эфире, Жаклин.

Я ничего не могу с собой поделать и пожираю его взглядом – вот уж не думала, что снова это сделаю! Лицо Генри такое же, как всегда: четко выверенное, отчетливое, но выражение при этом отсутствующее. Я готова до конца жизни смотреть только на это лицо, меня бы это вполне устроило. Возможно, я могла бы умереть прямо сейчас, и все наконец закончилось бы, и я навсегда сохранила бы в памяти его лицо.

Последнее счастливое воспоминание. Последнее предательство.

— Выглядишь отвратительно, – говорю я.

— Ты тоже не бутон, – отвечает он, и я понимаю, что он не смог сдержаться.

— Еще одна последняя афера, – говорю я, – ты явился, чтобы сломать меня напоследок. Когда, по-твоему, будет достаточно? – Я сжимаю руки в кулак, крепко, впиваюсь ногтями в ладони. Чувствую, что вот-вот расплачусь, поддамся чувствам, сдамся.

— Я здесь тоже из-за контракта, – говорит Генри. – Таков был договор, когда я уехал из Франции. Меня отпустят, когда сезон официально закончится. Сюрприз – для монтажа я им не понадобился, а в аудитории во время финала – обязательно.

— Скажи, неприятно быть чьей-то пешкой, а? – не могу удержаться я.

Он сглатывает и кладет руки в карманы.

— Можешь мне не верить, но я на самом деле не хотел снова делать тебе больно.

У меня вырывается смех.

— Ты даже в этом не можешь удержаться от предвзятости, что ли?

— Ладно, – резко отвечает он, – я не сопротивлялся, потому что хотел снова тебя увидеть. Какая-то часть меня опасалась, что ты пошла на эту самоубийственную миссию с Маркусом, чтобы мне что-то доказать, а я не хочу, чтобы ты это делала. Так что вот он я.

— Это не твой выбор! – кричу я в ответ. – Должна же я хоть что-то получить за все свои страдания!

— Значит, ты делаешь это на своих условиях, а не из-за шоу.

— Шоу всегда выигрывает, – устало говорю я, – ты и сам знаешь.

— Я… – начинает он, как будто ведет к чему-то, к ссоре, но потом останавливается и приваливается к этажерке у себя за спиной.

— Не в этот раз, – говорит он, убирая волосы от лица.

— Ты нашел, что искал, Генри? – спрашиваю я.

— А ты как думаешь? – тихо отвечает он.

— Давай на этот раз, – отвечаю в тон, – ты не будешь меня заставлять озвучивать твои чувства за тебя?

Он глубоко вздыхает, кивает и говорит:

— Я хочу этого. Хочу тебя. Куда больше, чем шоу. Больше, чем все что это шоу когда-либо мне давало.