Книга Это все монтаж, страница 94 – Лори Девор

— Ага, – говорю я.

— Уже знаешь, что скажешь Маркусу? – Он отпивает из моего стакана. Раньше я за ним такого не замечала, кажется.

— Как тебе мое платье? – спрашиваю в очевидной попытке его спугнуть.

— Оно даже не входит в первую десятку всего, что мне в тебе нравится, – без раздумий говорит он. Я понимаю, что такое беззаботное обхождение – что-то новое. Так он ведет себя с другими девочками. Раньше между нами всегда было напряжение; он избегал меня, осторожничал. Теперь на моем месте могла бы оказаться любая из тех, с кем он заигрывает. – Готова играть в шаффлборд^[32], когда придет твоя очередь? Ты любишь соревноваться, я подумал, тебе такое подойдет, так ведь?

Поднимаю бровь.

— Да?

— Ладно, – говорит он, глядя на меня. Щурится. – С твоими волосами происходит что-то странное.

Я не удивлена. Я как минимум раз десять за последнюю минуту проводила по ним руками – так тревожно мне стало от переменившейся атмосферы.

— Подожди-ка, – говорит он, тянется и запускает руки мне в волосы. Я замираю, а он полностью их распутывает. – Вот, так лучше, думаю.

— Жак? – Я оборачиваюсь. Маркус стоит у дивана. Бросаю взгляд обратно и вижу, что Генри скрылся из кадра и сидит на корточках по другую сторону дивана. Быстро оборачиваюсь к Маркусу. Он хмурится. – Можно тебя? – спрашивает он.

А потом нас заставляют повторить, чтобы выглядело «более реалистично». Он снова в костюме, на этот раз – в голубом, подчеркивающем его глаза. Его волосы художественно взъерошены.

Он берет меня за руку, и я тяну его в сторону стола для шаффлборда, легко возвращаясь в роль и кокетливо бросая ему вызов. Он соглашается на игру и подносит мою руку к губам, целуя тыльную сторону. Так нежно, так куртуазно! Меня затягивает в это представление, в магию «Единственной».

— Как твоя неделя? – спрашивает Маркус, скользя пальцами по столу для шаффлборда, пока мы занимаем позиции.

— Чудесно, – вру я. – Мне всегда нравился Чикаго.

— Город тебе к лицу, – говорит он. – Какой цвет выберешь?

— Красный, – отвечаю я и тянусь за первым диском. Мы отделяем все красные от синих.

— Дамы вперед, – говорит Маркус.

Я решительно опускаю свой диск на полированную поверхность, целюсь рукой и толкаю через весь стол с элегантностью взбешенного быка. Диск ожидаемо перелетает через штрафную линию.

— Полегче, фам-фаталь!

Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Генри. Он последовал за нами и стоит теперь за кадром.

— Силу не рассчитала.

Маркус тоже смотрит на Генри, весьма мрачно. От их дуэли взглядов у меня волосы на затылке дыбом встают.

— Твоя очередь, – говорю я.

Маркус поворачивается ко мне как ни в чем не бывало. Он легко запускает свой диск по столу, но тот, как и мой, перелетает штрафную линию.

— Трагедия, – говорю я, увлекаясь.

— Не хочешь заключить пари? – говорит Маркус. – Если выиграю я, мы найдем способ провести вместе больше времени.

— Серьезно? – спрашиваю. Насколько мне известно, такие решения не зависят от Маркуса.

— Что скажешь, Фостер? – говорит он, не отрывая от меня глаз.

— Посмотрим, – отвечает Генри.

— Тогда я спрошу Джанель, – улыбается Маркус.

— Жак нельзя доверять, – говорит Генри.

— От меня одни проблемы, – соглашаюсь я, цепляясь за мысль. Мы с Маркусом смотрим на Генри, но он ничего не отвечает. Немного погодя я запускаю еще один диск по столу и пересекаю двухочковую линию.