Книга Приятель, страница 102 – Артем Рудик

— Ты не понимаешь о чём говоришь, девонька. Ты представляешь, как всем этим людям захочется вырваться из тёплых объятий станции на дикую Землю? Они сами-то быдло и дикари, которым только дай повод уничтожить свою жизнь и они вырвут его из тебя вместе с костями и мясом!

— Как-то вы их не очень любите?

— Я их люблю так, как они сами себя не любят. Как родитель. А родительская любовь может быть очень жёсткой, но она всегда справедлива. И я справедлив: никто никому ничего не расскажет, и никто никуда никогда не пойдёт.

— Это не справедливо.

— Это не тебе решать.

— Тогда зачем вы пришли и говорите со мной?

— Потому что я хочу, чтобы ты рассказала мне всё что знаешь о планах твоих "не друзей": Антона и Вани. Что они замыслили?

— Если бы мне не били со всей дури по почкам, а пригласили бы на чай, я может быть и рассказала бы. Если бы ещё знала конечно. Но так у меня ни знания, ни желания.

— О, с желанием я могу тебе помочь. Видишь ли, тебя в любом случае надо будет пустить в расход, учитывая, что ты знаешь то, что тебе не положено. Но я могу закрыть глаза на твоих родителей и подруг, которые тоже могли бы знать больше, чем положено… Если ты понимаешь, о чём я.

Я панически усмехнулась, не веря его словам:

— Даже вы не настолько ужасный человек, чтобы убивать столько людей ради такой тайны.

— О, я как раз такой. Ужасный и злой. Но я могу быть и милосердным, если со мной сотрудничать. А учитывая, что ваша шайка малолеток убила моего товарища, я бы на твоём месте очень постарался бы разбудить во мне милосердие. Потому что сейчас я могу быть исключительно жесток.

Он выудил из рукава своего строгого костюма звуковую отвёртку:

— Знаешь, у некоторых инструментов поразительно много способов применения. Вот казалось бы отвёртка, да? Говорят, если засунуть её в правильное место, она может изранить и вывернуть сразу целую кучу чувствительных органов. Хочешь проверить? — в его глазах блеснул очень недобрый огонёк.

Всё внутри сжалось. Я прекрасно понимала о чём он говорит и что он собирается сделать. Бравада, как и любые слова закончились именно на этом моменте. Я наивно стала ворочаться, пытаясь выбраться из кандалов, но стул плотно держал меня на месте. Слишком плотно. Все мои потуги были жалкими, больше болезненными.

Андреас сделал шаг вперёд. Я приготовилась держать ужасный удар. Но тут дверь в комнату отворилась и вошёл какой-то солдат Директории. Глава станции злобно развернулся и прошипел:

— Я же просил меня не тревожить! Не видишь, я занят делом? Без Игнатия у вас совсем нет порядка! Пошёл прочь!

Солдат покачал головой, поднял пистолет и тут я услышала знакомый голос:

— Да, без Игнатия тут с системами безопасности всё совсем плохо! — это был Ваня, у меня отлегло от сердца, хотя я безусловно всё ещё была зла на него за его предательство.

— Ты… — ещё ядовитее прошипел Андреас, узнав во вторженце своего недавнего соперника.

— Можем обняться и поцеловаться ради встречи, но… — он стукнул по стене, ударив по кнопке, которая открыла мои путы, — Как-нибудь потом. Бросай свою игрушку и садись ка в своё же кресло. Я не шучу, я с удовольствием в тебя выстрелю, но Майя у нас против насилия.

— Он хотел изнасиловать меня отвёрткой, — сказала я, отступая в сторону от кресла, — можешь его убить.