Книга Староград, страница 142 – Артем Рудик

— И что же, мы будем просто сидеть и смотреть?

— Да. Это цена, которую мы платим. Цена нашей нерешительности. Не той «нерешительности», что присуща трусам и тугодумам, нет. А той, что возникает, когда все возможные решения сделают текущую ситуацию только хуже, а потому лучше и вовсе ничего не решать. Просто ждать.

— Ты прав. Конечно... прав. Но как мы можем смотреть на хаос? Как найти сил стойко слушать все эти радиосводки?

— Никак. Просто не будем их слушать. Дадим приказ корпусу занять круговую оборону, а сами пойдём в офицерскую палатку и напьёмся вдрызг до той поры, пока всё это не закончится. Мне там привезли отличное соджу из Ниппона и местных морепродуктов на закуску...

— Ладно, к чёрту! Проявим имперский стоицизм!

10.04.85

— Я совершенно не представляю, как бы назвать свою страну! Никогда бы не подумала, что именно это будет самым сложным этапом в создании своего государства. Вот, скажи мне, что лучше, «Ронийская Ноократия» или «Ронийский Технат»? А может, назвать её «Глиммерленд»? «Pax Glimmerica»? Ну, чтобы не опираться на прошлое. Хотя не хотелось бы, чтобы вокруг меня возник культ личности.

Доктор, по всей видимости, была крайне озабочена столь незначительной проблемой с наименованием своей новой вотчины, а потому пыталась найти во мне критика, способного помочь с выбором. Однако мне абсолютно нет дела до того, как эта её странная «Утопия» будет называться.

— Понятия не имею. Вроде всё это звучит неплохо.

— Нет, мне просто необходимо выбрать! Может, назвать «Дикие Земли»? Так, может, и претензия на все западные государства появится, и будет отсылка к концепции «Новой эволюции». Или ещё есть вариант с «Новым Мировым Порядком», но такое уже вроде бы где-то было, и слишком самонадеянно будет так сразу претендовать на весь мир. Чёрт, вот как у всех основателей новых государств получается так просто придумывать звучные и ёмкие названия?

— Мы разве за этим пришли в твою лабораторию? Я всё понимаю, док, но давай уже перейдём к той «интересной части», которую ты обещала, и я спокойно отправлюсь к себе на Родину. А то, если честно, я уже столько пробыла среди поганых плутократов, что у меня даже возникло ощущение, что этот мир по-другому не может быть устроен.

— Какая же ты нетерпеливая! Ну ладно, но о том, что я хочу тебе поведать, всё же следует рассказать последовательно.

С этими словами она распахнула дверь в свою «секретную лабораторию», организованную в соседнем помещении. На самом деле никакой секретности в ней не было, и если кто-то захотел бы войти в эту просторную комнату, где Глиммер проводила свои самые тёмные опыты, то ему было бы необходимо лишь найти подходящий ключ.

А там было на что посмотреть. Прямо посередине помещения стоял операционный стол, на котором Элл небрежно оставила несколько конечностей, по-видимому, так и не пошедших в дело. Слева от него было организовано большое пространство, почти небольшая студия, отделяемая от лаборатории только большим листом затемнённого стекла. В этой квартирке-камере были все необходимые удобства: две кровати, туалет, телевизор, скромный столик с двумя стульями, радиоприёмник, душ, шкаф с различными вещами и холодильник.

Комнатка эта предназначалась для двух жильцов, которые в данный момент, не замечая нас, играли в карты. Одного жильца я узнала моментально, хоть до этого мы пересекались всего раз, при обмене. Им была Вивьен Ришар, девушка, которую уже какое-то время считали не то мёртвой, не то пропавшей без вести. А вот её соседка была мне абсолютно неизвестна. И единственной её примечательной чертой был громоздкий ошейник из тёмного металла, зачем-то нацепленный на тоненькую шею.