Книга Староград, страница 62 – Артем Рудик

— Да, пан, наши ребята уже работают.

— Хорошо. Хотя я всё ещё ума не приложу, какому монстру придёт в голову в такое время столь массово убивать людей?

— Следователь Лоусон считает, что кто-то просто не смог отойти от войны и прекратить убивать, вот и вершит злодеяния под покровом ночи.

— Будь это так, маньяк скорее стрелял бы солдат Ордена, пускай и столь скрытно, а не крошил на мелкие кусочки случайных прохожих хирургическим инструментарием. Старший следователь, видимо, забыл, что на войне ты привыкаешь стрелять только в одном направлении.

— Хотите знать моё мнение, капитан?

— Пожалуйста, Стечкин, рассказывай, хуже точно не будет.

— Я думаю, что это послание, не то нам, не то государству.

— Послание?

— Да. Ну вот сами посудите: все тела найдены недалеко от административных и правоохранительных зданий, все лишены какой-либо части тела, и при этом каждая жертва изувечена уникальным образом, пусть и с использованием одних и тех же инструментов.

— Допустим, версия неплохая, только всё ещё остаётся вопрос, кто сейчас, когда солдаты маршируют по улицам каждые пятнадцать минут и вершат правосудие на местах, способен заигрывать со следствием и правительством? А самое главное, что именно этот кто-то хотел нам донести?

— Мне кажется, вполне могут быть люди, что захотят именно таким образом действовать нам на нервы. Скорее всего, этим может заниматься кто-то из правительства или ОАР. Возможно, что убийц может быть несколько, ибо им как-то удаётся быстро заметать все следы. Всё же мы так до сих пор ничего и не нашли, несмотря на то, что практически все тела были выставлены на всеобщее обозрение. Это... будто бы насмешка над нами.

— Возможно, но почему этот протест начался только сейчас, хотя ещё месяц назад ничего не было слышно? Это какой труп уже, восьмой?

— Девятый. И мне всё же кажется, что это повстанцы активизировались. У них точно есть свой, практический интерес, а их схемы хаотичны и непонятны. Может, головорезы из ОАР захотели умножить хаос на улицах или что-то вроде того.

— Что же, вполне возможно. Ну ладно, возвращайся к работе, а я пока подумаю, как всё подать прессе...

Сержант кивнул и удалился из моего кабинета, хлопнув стальной дверью. Стоило шагам в коридоре стихнуть, как я тут же встал и направился к старенькому проигрывателю, что громоздился в углу, дабы поставить мою любимую пластинку. «Старая Богемия», прекраснейшая композиция, жаль, что утратившая уже былой блеск, ибо написана была в те времена, когда Город света, действительно, горел миллионом звёзд-огоньков, будучи райским садом, настоящим Эдемом нашего времени, пускай и со своими демонами.

Что же с тобой стало, Староград? Думая о былом и смотря на настоящее, волей-неволей хочется выпить; вот и сейчас, под великолепный блюз Золотого Столетия, я не могу не утопить свою печаль по старой Ронии в стаканчике-другом яблочного бренди... Вот она, прекрасная бутылочка, с пленительной жидкостью — ещё один отголосок старого мира.

Однако насладиться вечером в полном единении с воспоминаниями мне, видимо, было не суждено, ибо стоило только плеснуть живительный напиток на дно стакана, как тут же зазвонил рабочий телефон. Поначалу я даже не хотел отвечать, но, подумав о том, что это может быть нечто важное, я всё же удосужился поднять трубку, из которой до меня тут же донёсся обеспокоенный голос Лесовского, офицера, что обыденно восседал в холле и принимал гражданских: