Книга Погоня, страница 111 – Артем Рудик

— Не стреляйте, мы пришли с миром!

— Мы не то чтобы собирались! - крикнул я в ответ, - Но кто вы чёрт возьми такие?

В здании послышалось какое-то копошение, после которого из него высыпало с десяток человек в зелёных гимнастёрках. Они были вооружены древними пистолетами-пулемётами и рычажными винтовками. Да и общий их видок показывал, что люди эти переживают ныне не самые простые времена.

— Неужели земляки? - удивлённо спросил самый старший и рослый из них, - Вот уж не думали, что встретим в этих местах других русскоговорящих! Мы вообще не думали, что этот мир населён...

— Рус... что? Я не очень понимаю, про что вы говорите. Но скажу, что мы и сами не местные. А вы вот... кажется говорите на нашем языке и черты лица у вас славянские... Да и форма кажется мне знакомой. Откуда вы здесь вообще взялись?

— Мы? У нас вроде как разведывательный отряд. Проводим разведку неизвестной местности перед эвакуацией сюда остальных.

— И от чего же вы эвакуируетесь?

— От ядерной войны. Вернее, от её последствий. Империалисты Англии, Франции, США, Рейха и Японской империи уничтожили друг друга ядерным оружием. И остался один только Советский Союз, поскольку не участвовал в этом конфликте. Ну как остался... В общем, жизнь у нас теперь не сахар. Радиация выжигает, растительность гибнет, ещё и зима бесконечная настала. Нам очень повезло, что мы нашли проход в это место. Здесь, вроде неплохо...

— Я понял только то, что у вас там натуральный апокалипсис. И что вы из, вроде как, коммунарской Босгорской Империи, верно?

— Коммунистической России.

— Пусть так.

— А вы, получается белые?

— Белые?

— Ну монархисты, вроде как.

— Ну вроде как да.

— Жаль, тогда видимо ваш мир не захочет нас принимать.

— Почему же нет? У нас там есть и свои коммунары. Мы даже сейчас с ними эту экспедицию организовали. Правда они у нас немцы, в основном. Но у Империи есть колония в виде Дальневосточной Рабочей Республики, там вам будут тем более рады. Хотя... как сказать "есть"...

— У вас всё сложно?

— Ну, не настолько как у вас, конечно. Но всё же дела идут не очень.

— Ну а когда всё было хорошо?

— Тоже верно. Вы, кстати, не хотите выпить вместе?

— О нет, у нас тут ещё работы не початый край! Родине мы сейчас нужны и ради неё надо осмотреть этот пустующий мир, прежде чем обременять беженцами ваш.

— Ну, если здесь вдруг не понравиться, вы можете пройти прямо по этой железной дороге до туннеля. Там, думаю, вас рады будут встретить и принять. По крайней мере, попытаться стоит.

— Что ж, благодарю, товарищ! Было бы славно как-нибудь ещё повидаться! - он протянул мне свою громадную ручищу.

— Почему бы и нет. - я пожал поданную руку, - Меня, к слову, Андрей Карпов, зовут.

— Михаил Тухачевский, будем знакомы.

Завод предстал перед нами мрачной громадой. Хтоничные переплетения труб и конвейеров затягивали взгляд своей странной естественностью, будто бы они не были созданы, но сами выросли, будто корни гигантского механического дерева. Одно помещение, полное загадочных механизмов, переменялось на другое.

Нас, путешественников, здесь было немного: я, Карпов и его люди, Халлер и его люди, Глиммер, а также ставшая совсем безучастной Вивьен. Мы чеканили шаг, устремляясь всё глубже и глубже в пучину фабрики. Наши фонари то и дело выхватывали недвижимые и не до конца собранные остовы автоматонов, а также иных адских роботизированных машин.