Книга Погоня, страница 48 – Артем Рудик

От удивления я даже вскочил. Какого чёрта они так резко останавливаются? Кто-то стоп-кран сорвал?!

— Ой, сколько осколков! Я сейчас всё уберу, сидите пан Халлер.

— Да бог с ним, с кувшином. Я попрошу парней, они уберут. Меня больше волнует внеплановая остановка. Ничего хорошего она не предвещает. Иди, спрячься у Элл в лаборатории, заодно позови её, если та всё ещё внутри. Эта девушка пугающе глубоко закрывается во время работы. А я отправлюсь глянуть, что там случилось...

Кивнув, Эрмелина отправилась в конец поезда, а я, в свою очередь, поплёлся в сторону выхода. Проверив, на всякий случай, зарядил ли пистолет, я спрыгнул на мягкую траву у железнодорожных путей. Уже отсюда, в пяти вагонах от головы состава было видно, что перед локомотивом происходит какое-то столпотворение. Очевидно, что именно к нему мне и стоило идти.

Там, среди имперских военных, вставших прямо на путях стола и Доктор Глиммер, нервно топавшая ногой, словно бы в ожидании кого-то. Увидев меня, она несколько воодушевилась и когда я подошёл, сразу же стала излагать суть ситуации:

— Отлично, вы то мне и нужны, чтобы разрешить этот небольшой конфликт с очень уж ретивыми бюрократами! Давайте, докажите, что мы едем со специальной миссией от Императора и не можем из-за локальных конфликтов делать крюк в добрую тысячу километров!

— Доказать, что мы едем с особым поручением? А собственно, почему это должен делать я? Разве у Карпова нет соответствующих полномочий? Он же из гвардии.

— Сделаем вид, что Карпов это вы. Они всё равно не могут знать в лицо каждого гвардейского капитана, а вы выглядите довольно грозно. Ибо сам пан Неженка, всё ещё не может оправиться от учинённой бойни. Заперся у себя в купе и заливается, как не в себя.

— Во-первых, Карпова они, как раз, наверняка и знают в лицо. Он же герой пропаганды! Если пытаться выдать меня за него, то придётся поставить мне шрамы на половину лица, да и то вряд ли сильно похож буду. Во-вторых, не все такие бесчувственные, как вы пани. В-третьих, я сейчас пойду и договорюсь с ними без всякого обмана. Вы только скажите мне, что там у них в городе, стряслось?

— Я понятия не имею. Какая-то заварушка с какими-то сектантами, в результате которой им не велено кого-либо пускать. Обывательская, скучная и надуманная чушь.

— Ладно, придётся и это узнавать самому. Пойдёте со мной?

— Разумеется, меня всё равно отвлекли от увлекательнейшей книги.

Мы, вдвоём, подошли поближе к солдатам. Я рявкнул на несколько расслабившихся рядовых в приказном тоне:

— Ну-ка смирно!

Те встрепенулись и моментально встали по струнке. Видимо, сразу признали генерала, черти. Это, конечно, не что-то сверхъестественное, ибо одет я был практически по форме.

— Кто из вас тут старший?

Один сержант вышел из строя и рапортовал:

— Я, пан командир!

— Как зовут тебя?

— Сергей Вертицкий.

— Хорошо, Сергей. Ну, расскажи ка мне, что у вас тут за чертовщина твориться и почему вы не пропускаете состав?

— Такой приказ, пан командир! В Вятке нынче имперские силы не имеют власти. Вольный город утонул в хватке религиозного культа. Гвардейское командование и Лилитианская Церковь желают покончить с сектой, но Император запретил вмешиваться в жизнь города. Поэтому мы и взяли его в блокаду, пока они не одумаются. Въезд и провоз любых припасов запрещён.