Книга Погоня, страница 75 – Артем Рудик

— А что ж она такая пустая? Середина дня, а мы тут одни одинёшеньки!

— В том-то и дело. Все сейчас на работе. Туристов у нас в стране нет, а рабочим ни к чему постоянно ходить к Дворцу Революции. Да даже сами работники правительства сейчас, скорее всего проводят очередное заседание в его стенах. Там, внутри, кажется, настоящий город, со своими магазинами, буфетами, местами отдыха и прочими радостями жизни. Но видел бы ты, сколько людей здесь собирается, когда с площади отправляются интербригады! Настоящий праздник.

— На работе, говоришь? Но сегодня же выходной! Воскресенье вроде же? - я сверился с наручными часами и те точно подтвердили мне: «седьмое июля, воскресенье», - Да, точно, воскресенье!

— Здесь, вообще-то действителен другой календарь, революционный. И, согласно ему, ныне предпоследний день второй декады месяца Жатвы, рабочий для большинства граждан Арбер Цвейта.

— Последний день... второй... де... месяца... Чего? Что за тарабарщина?

— Ничего не тарабарщина! А вполне простой и понятный календарь, не основанный на летоисчислении церкви и отвечающий потребностям системы планирования государства нового типа.

— Давай всё же перейдём на человеческий язык.

— Ладно. Объясню для совсем неразумных, старых и затхлых офицеров. Мы считаем дни с даты Великой Альтамаирской Революции. Наша неделя состоит из десяти дней - шесть рабочих и четыре выходных. Соответственно, в каждом месяце, по три недели-декады. Сами месяцы называются иначе, чем в остальном мире. Так, во-первых, просто удобнее. А во-вторых, мы более не считаем время, как дурачки-консерваторы, вроде тебя и очень этим гордимся. Теперь понятно? - издевательски произнесла Софи.

— Придумали идиотскую систему, изобретя велосипед, а теперь обзываетесь! Ладно, чёрт с ним, я более-менее разобрался и ладно, скажи лучше, зачем мы пришли на эту площадь?

— Точно! Помнишь, я обещала пригласить тебя в гости? - встрепенулась девушка и двинулась к краю площади.

— Вполне, но разве у нас есть на это время? - взволнованно спросил я, вновь взглянув на часы и поспешив нагнать свою спутницу.

— Конечно, Элл, с девочками, поехала решать какие-то вопросы с агентством «Р.А.Д.У.Г.А.». Ну а Халлер отправился к командованию армии Богемии. Не думаю, что они вернутся к нам в течении нынешнего дня, так что у нас полно времени. К тому же, если что, они могут и позвонить.

— Что ж, ладно. А почему мы начали путь от площади?

— Хочу ещё раз проделать знакомый путь, но уже в обратную сторону. Знаешь, почему мы организуем праздник, когда очередные бойцы интербригад отправляются в свой поход?

— Откуда я могу это знать? У вас закрытая страна. Особенно она закрыта для людей, вроде меня. Так что если ты не возражаешь, просто рассказывай о таких вещах без лишних вопросов о моей осведомлённости.

— Да ладно тебе! Я подумала, что уж главного врага ты вполне мог изучить. Хотя бы попытаться.

— Я и изучил. По рассказам старика Халлера, который никогда здесь не был, однако всё же транслировался по радио на всю Империю. Так что и уровень знаний у меня соответствующий.

— Ладно, я поняла. Ныне буду разжёвывать тебе вообще всё. И так, когда интербригады проходят парадом через эту площадь, все граждане Арбер Цвейта знают, что более они скорее всего их никогда не увидят. Ибо главная цель боевых организации - вершить революцию. И пока хотя бы одна из них не завершится успехом с содействием наших ребят, вернуться они не могут. Сам понимаешь, бунты и перевороты происходят не каждый день, так что бойцы обречены на вечную партизанскую войну в тылу врага. Не потому, что им запрещено вернуться, а потому, что вернуться без победы - всё равно что умереть без чести. Неприемлемо! Совершенно неприемлемо! И я, как боец интербригады, тоже думала, что никогда более не ступлю на эту площадь.