Книга Пурград, страница 105 – Артем Рудик, Вика Вокс

— Парень, скажи, а как тебя зовут?

— Ив. Кажется это производное от древнего "Инвар".

Самум хитро улыбнулся и облизнул свои клыки:

— Этот город не перестаёт удивлять меня своей скрытой от всех однообразностью! Знаешь ли ты, мой дорогой енотик, почему здесь, с тобой никто не сидит? Почему никто не стремиться сесть за стойку и поболтать с тобой по душам?

— Потому что они мне не доверяют? — бармен высказал своё предположение довольно неуверенно.

— А как сделать так, чтобы люди тебе доверяли, знаешь? Вот, у твоей предшественницы, получалось быть настоящей звездой вечера и влюблять в себя каждого посетителя. Ты меня спросишь: "Как же у неё это выходило?" Она просто не смотрела на своих клиентов с высока. Для неё это были не пьяницы и забулдыги, а потерянные души. Такие же потерянные, как и она сама. Эта девушка могла излить свою душу также легко, как и те, кто к ней приходил. В этом всё дело.

— Разве я смотрю свысока на кого-либо? Я просто работаю и всё.

— А надо не просто работать. Надо чувствовать своё дело. Вот, ты выпьешь с нами?

— Я не пью. Принципиально. Да и на работе мне нельзя, шеф меня четвертует за такое!

— То есть, ты даже не знаешь, что наливаешь своим клиентам? А вдруг ты просто отвратительно мешаешь коктейли? Как ты опровергнешь это?

— Я… Ну…

— Не опровергнешь. А знаешь, из-за чего тебя быстрее уволят: из-за одного бокала, о котором никто не узнает, или из-за просто отвратительной готовки?

Иву почему-то вдруг очень захотелось делом доказать, что незнакомец не прав. И желание это было столь сильным, что он без лишних слов достал ещё один стакан и точно также смешал себе "Куба Либре". Затем он поднял бокал в жесте тоста. Фалькон и Самум сделали то же самое. Лис взял слово:

— Вот это настоящий путь к росту над самим собой. Путь железной воли и настоящей свободы. За последнюю я и предлагаю нам выпить. Viva la revolucion!

Трое чокнулись и прильнули к стаканам. Стоило чёрному коту отпить пару глотков, как он с грохотом стукнул стаканом по стойке и крикнул обращаясь, ко всем в зале:

— К чёрту! Пора действовать! Выступаем прямо сейчас, парни, ночь будет жаркой!

Весь зал ощетинился оружием и, как по команде, поднялся со своих мест. Это всё были люди Фалькона, и им уже не терпелось раз и навсегда покончить с Правительством. Они тут же высыпали вслед за своим предводителем прочь из бара, опустошив зал.

Ив остался стоять за стойкой в одиночестве, шокированный произошедшим. Он даже не заметил, как исчез Самум, оставив после себя лишь крохотную золотую монетку с изображением скелета звероподобного ангела с косой.

Бармен поднял эту монетку со столешницы и на обратной стороне увидел надпись:

"И пришёл День гнева Его. И обелили мы одежды свои Кровию Агнца. И кто пред нами сможет устоять?"

Паника в штабе нарастала. Фалькону вновь удалось сбежать. Более того, сразу после того, как он с его компанией смылись, в городе начался настоящий кошмар. В оперативный штаб Гончих приходит более нескольких тысяч заявок каждые пять минут. Словно бы все в городе, разом сошли с ума и началась анархия.

Большинство из преступлений, о которых нам сообщают, мелкие и незначительные: различное хулиганство, поджоги машин, вандализм, разбитые окна, оглушающая музыка. Но все разом они создавали такой информационный шум, что за ним терялись более серьёзные дела, которые почти наверняка происходили прямо сейчас где-то в городе.