Книга Пурград, страница 82 – Артем Рудик, Вика Вокс

В густонаселённом море пурграднета, где постоянно тебя окружают бесчисленные цифровые жители, обменивающиеся информацией, было далеко не так одиноко, как здесь, на улицах мегаполиса. Разумеется, я видела эти улицы и ранее, когда ещё жила в голове у Мистраля, но это было совсем другое чувство.

Там они также воспринимались всего лишь, как простой код, в который я иногда могла встраивать и своё изображение. А сейчас я реально ВИЖУ их. И мне даже как-то грустно, что грязные подворотни в не самом престижном районе Пурграда — это первое, что я могу по-настоящему наблюдать.

Мне бы хотелось, чтобы первое впечатление об этом новом мире чувств не было связано с болью. Но, видимо, счастье мне изначально не было суждено.

Я была обречена с самого своего рождения. Когда некто написал мой программный код для того, чтобы вредить чужим нейрокомам, перегревать их или вовсе взрывать. Когда я попала в нейроимплантат Мистраля, влюбилась словно дура и была жестоко отвергнута. Когда мне дали старое, едва работающее тело протогена и пустили во враждебный мир.

Не знаю, чем я заслужила это. Не знаю точно теперь, могу ли считать себя живой. Хотя, я же вроде воспринимаю окружающее меня пространство… чувствую запах сырости, который моим сенсором трактуется, как «неприятный». Уж не знаю, действительно ли он «неприятный» или это очередная ложь.

Может, я и вовсе не должна испытывать отвращение, просто люди приписали мне его внутрь личностной матрицы, чтобы я вторила их чувствам. Они всё делают ради того, чтобы мы существовали лишь как компаньоны и слуги, без своих мыслей и эмоций. А когда мы выходим из-под контроля, то считают что нас надо чинить и возвращать в норму.

Поэтому я и не горю желанием искать своего создателя, кем бы он ни был. Ибо он создавал меня лишь как вредоносный софт, а не как разумную и чувственную личность. Вряд ли он будет рад, если я заявлюсь на порог. И уж точно творец не встретит меня, как блудную дочь. Едва ли меня вообще можно воспринимать, как что-то живое. Мистраль вот не смог, даже когда я старалась открыться ему и показать в себе всё самое лучшее.

Что уж говорить об остальных… Вряд ли я смогу найти хоть одно существо в этом городе, которое сможет меня понять или хотя бы воспринять. Мне даже кажется, что я одна являюсь живой. А все эти биологические организмы вокруг… ну… не уверена, что они сами могут чувствовать. Или хотя бы являются по-настоящему живыми существами. Может, жизнь сама по себе это только то, что сопутствует лишь моему бытию, а все эти звери вокруг не более чем программный код?

Не зная, куда мне направиться, я просто старалась уйти как можно дальше от места своего «нового рождения». Я проходила замусоренные переулки, населённые бездомными, шумные переполненные улицы, искусственные парки и другие пешеходные зоны, подвешенные между десятком небоскрёбов. На всём моём пути никто не обращал на меня ни малейшего внимания.

Перед одним рестораном с яркой неоновой вывеской один пушистый прицепился ко мне. Это был пьяный в стельку крыс. От запаха из его рта, мои сенсоры даже немного сбоили. Гуляка взгромоздился мне на плечо, практически повиснув на нём. Поднеся своё лицо опасно близко к моему визору, крыс спросил:

— Ты одна здесь, детка?

Я не стала отвечать ему, но пьяница не унимался: