Книга Тихий лес, страница 28 – Артем Рудик

На выходе меня уже поджидали внезапные пернатые союзники. Ворон, увешанный золотом, с большим почтением подошёл ко мне и протянул одну из своих четырёх верхних конечностей:

— Мы рады, что ты помог сохранить храм в безопасности. Как верховные Мурмураты, мы можем дать тебе разрешение войти внутрь.

Я с неохотой пожал поданную руку:

— «Мурмураты» — это имя, самоназвание или должность?

— В Тихом лесу ни у кого нет имён. Так что это скорее титул. Титул нашего самосознания, что даёт нам право управлять Вороньей Мурмуратией.

— Странные вы, говорите всё время «мы» и «нас», будто у вас единое сознание, а потом начинаете про титулы и власть…

— Единую волю нашей Мурмуратии кто-то должен направлять в нужное русло. Иначе единая песнь быстро превратиться в беспорядочный грай. Редкие птицы, вроде сов-писарей, обладают независимым сознанием.

— В общем, всё как у нас тут, на земле. Эх, я то думал что хоть у вас по другому. А тут, как ни посмотри, всё те же волки, только более высокомерные и все в перьях. Давайте, показывайте то, ради чего меня сюда привели, пока я совсем не разочаровался в жителях верхушек.

— Тогда идём. — ворон махнул крылом, увлекая за собой.

Мы вошли в монолитное строение и сразу оказались в длинном коридоре. От него ответвлялось множество проходов, но почти все они были завалены мусором или замурованы. Свободен был лишь один ход, в самом конце, в который мы и направились. Он вёл в комнату, которую я совсем недавно видел в видении. Множество столов, какие-то железные коробки на них, повсюду иссохшие тела зверей.

Я застыл в нерешительности. Во время наваждения, я не смог толком рассмотреть это место, но сейчас… сейчас казалось, что я и не должен его изучать. Даже от стен веяло смертью и разрушением. Было очевидно, что давным-давно все ужасы, что делают лес таким, какой он есть, вылезли отсюда. И, скорее всего, всё ещё прячутся где-то внутри этого ветхого здания.

Меня потянуло к месту, которое чудилось мне своим. Оно, в отличие от прочих, пустовало. На столе, кроме стального ящика, хаотично валялось ещё несколько предметов: рукописная книжка на непонятном, но знакомом языке; пара письменных принадлежностей; куча маленьких причудливых предметов, предназначение которых мне неясно.

Кроме того, среди хаоса, стояла рамка с изображением зверя, в котором я безошибочно узнал себя. Именно зверя, а не гладкокожего, образ которого я пытался сохранять. При чём сей облик не был искалечен мутациями или повреждён. Он был чист и находился в компании двух подобных существ. Видимо, раньше я не был столь дик и одинок. Или это всё же был не я?

Мысли путались в голове. Я потянулся за куклой, в надежде, что она прояснит ситуацию. Стоило мне коснуться артефакта, дарованного паучихой, как меня забросило в очередное видение. В нём, я сидел перед светящимся экраном. С него, прямо в мою голову, выводились хаотичные изображения и надписи. Я никак не мог уловить смысл сих образов, он будто уплывал от меня от недостатка информации. Но раньше я точно знал, что все они значат и даже умел с ними правильно обращаться.

Образы были следующими: «Дилемма. Отпрыски. Перерождение. Партеногенез. Единение. Логика. Генетика. Архетип. Неоэтика. Гибридизация. Евгеника. Репродукция.»

Как только они закончили мелькать перед глазами, завершилось и видение. Я вернулся в реальный мир. Мурмурат пытался вскрыть одну из закрытых дверей в этой комнате. Я спросил у него: