Книга Тихий лес, страница 96 – Артем Рудик

— Выходите, не испытывайте моё терпение. — голос существа был стрекочущим, будто у того была трещотка в горле.

— Я предпочту испытать. А что насчёт тебя, Аврора? — спросил я у спутницы.

— То же самое. — сказала она.

— Значит, вы умрёте от голода в круге. Не лучше ли принять быструю смерть? — сказала тварь, видимо будучи совершенно уверенной, что сможет договориться со своими жертвами.

— Предпочту взять время, чтобы придумать способ побега. — сказал я монстру также честно, как он пытался убедить нас выйти.

— Ни себе, ни другим… — сказала тварь, будто бы раздосадованная тем, что её просьбу отказались исполнить, — Быть может, тогда хотя бы один из вас выйдет? А я тогда отпущу второго.

При иных обстоятельствах, я бы без сомнения предал свою новую подругу, чтобы спасти свою шкуру. В конце концов, я взял её для того, чтобы если что выиграть себе время. Однако предавать надо лишь тогда, когда эта жертва будет не напрасной. А как я мог довериться первому встречному чудовищу? Какие гарантии оно может дать?

Несмотря на крайне странную открытость монстра, доверия ему не было. Да и не хотелось мне предавать Аврору. Несмотря на то, что мы были знакомы не так уж и много времени, я успел к ней немного привязаться. Кроме того, мы явно разделяли похожие судьбы. Я чувствовал, что если её жизнь закончится подобным образом, то и моя, вскоре будет предана и отдана чудовищу.

Вспоминая того парня, который умер из-за меня и от моей руки… Я ведь тоже не хотел, чтобы с ним всё вышло так, как в итоге получилось. Его жертва не имела особого смысла, не была практичной, да и, наверное, не могла бы быть таковой. Какая жертва вообще стоит того, чтобы её принести? И, главное, откуда у меня вообще такие мысли?

Я имею в виду, что раньше всегда думал о том, как бы спасти лишь себя и использовать других для этой цели с максимальной пользой. Я говорил об этом, но поступал почему-то совсем иначе. Мне вдруг стали не чужды сострадание, самопожертвование, жалость, ответственность и другие чувства, которые я всегда отвергал. Неужели на меня так повлияло объединение? Или, может, что-то другое?

Сначала я взялся спасать лес, потом хотел помочь бесшёрстному, ввязался в самоубийственный бой ради волков и, в итоге, взял с собой случайно спасённую девушку. Быть может, я просто размяк?

— А какие ты можешь дать гарантии? — спросила у монстра Аврора, выразив мои сомнения.

— Если вам недостаточно моего слова, то никаких. Мне нечего вам предложить, чтобы подтвердить безопасность одного из вас. Но разве вас раньше обманывал кто-то, кто так открыто говорил о своих намерениях, ничего не тая?

— Ну кое-кто меня всё-таки обманул таким образом. — сказала девушка и многозначительно посмотрела на меня.

Я не понял, что именно она хотела этим сказать. В последнее время я вообще понимаю критически мало…

— В любом случае, этого и правда мало. — произнесла Аврора, — Я предпочту посидеть в кругу. А ты, Каин?

— Я тоже, пожалуй.

И мы действительно сели на землю, выжидая. Монстр ещё какое-то время нетерпеливо ходил вокруг, а потом также присел, уставившись на нас. Не знаю, сколько времени мы трое смотрели друг на друга, но хорошего плана побега в моей голове так и не образовалось. Впрочем, он и не потребовался, ибо помощь пришла откуда не ждали, вместе с хлюпающими звуками, донесшимися из-за спины существа.