Книга Конец истории, страница 24 – Артем Рудик

Все эти покинутые жилища напоминали о разрушенных северных деревнях, где не осталось жителей. Когда я ездил к бабушке, я часто проезжал такие на поезде и даже пару раз выбирался с друзьями их посмотреть. Тогда казалось, что это нечто ужасное и немыслимое: покинутое село, населённое только призраками. Я искренне считал, что люди не могут без веской причины просто взять и покинуть то место, где они жили веками и где всегда была их Родина. Мне думалось, что должно произойти что-то чудовищное, чтобы опустошить поселение, и что такая ситуация редкость.

Едва ли я мог тогда представить, что в руины могут превратиться не только забытые и уединённые северные деревни, но и целые города, и даже страны. Всё может разом обратиться в прах и превратиться в кучу почерневших брёвен, едва напоминающих об уюте и спокойствии деревенской жизни. Наверное, и село моей бабушки стало теперь такой же ороговевшей язвой на теле планеты. Никому не нужной и обречённой быть переваренной землёй.

Может, трагедия одной деревни из моего, не так страшна, как то, что я вижу в Мышкине, или как то, что я видел в Эстонии, полностью (за исключением Нарвы) покинутой жителями. Но для меня… Для меня в этом когда-то была вся жизнь. Моя семья и те места, где семья обитала, были моей почвой под ногами. Я знал, что там я найду приют. Что в них сокрыта моя судьба и моя цель: сделать их лучше, сохранить и приумножить. «Тот день» выбил эту основу. Я потерял равновесие и теперь нахожусь в бесконечном падении.

В этом падении мне даже уже не больно от того, что моё прошлое рассыпается в прах. Мне просто грустно, что всё в этом мире едва ли вечно. И некоторые вещи исчезают безвозвратно. Мы просто не в силах их сохранить и можем поймать лишь мгновенное ощущение, что всё равно может оказаться в последствии болезненным. Особенно паршиво стало, когда мы продвинулись слегка в глубь города и встретили следующие опорные пункты хоритов в неплохо сохранившихся зданиях парочки небольших музеев.

В этом была какая-то злая ирония: место для сохранения истории мало того, что варварски использовалось, как военное укрепление, так ещё и варварски стиралось с лица Земли одним нажатием на рычаг. Я даже начинаю думать, что раз всем плевать на наследие былого, то быть может варварство пытаться его сохранить?

Грохот от выстрелов стоял такой, что даже выданные нам активные наушники не спасали. За несколько минут, большая часть уцелевших строений в этом районе было развеяно двумя гладкоствольными стодвадцатипятимиллиметровыми пушками. Уцелел только один из музеев, в небольшом каменном доме. На нём красовалась надпись: «Музей печатного дела. Редакция газеты Волжская зыбь». А из-под него и исходил сигнал от чёрного ящика.

Вероятно, под ним и прятался старый бункер, куда запрятались повстанцы. Никто бы и до «Того дня» не стал бы искать секретный комплекс под редакцией древней региональной газеты, а уж сейчас к ним бы в иных обстоятельствах вообще никто бы не сунулся. Так что укрытие у хоритов было просто отличным. Просто ведущий в этой игре в прятки попался нечестный.

Когда выстрелы наконец утихли, настала давящая звенящая тишина. Теперь наши невольные враги должны были сделать свой ход. Что это будет? Ответная стрельба? Упорное молчание? Попытка договориться?