Книга Молоко и мёд, страница 76 – Артем Рудик

— Ладно, ты считаешь это нашей проблемой... – заметил Либеччо, – Но если не хочешь воевать с шашкой на голо, тем более в твоём положении, то хотя бы палки в колёса не вставляй! Зачем эти попытки мне насолить?

— Потому что мне кажется, что нужно убавить количество власти в твоих руках. Ты мне не нравишься и я была бы не против тебе насолить лишний раз. Это немного убавит твоё самомнение. – сказала Пиники.

— Моё самомнение и без тебя топчут все, кому не лень. – признался волк, – Но даже Памперо поняла угрозу Мауи серьёзно...

— Памперо? – саламандра оживилась, – Если она тоже в вашей команде, почему же вы не позвали её меня уговаривать?

— По той же причине, по которой я не поехал к Хамсин, – сказал я, – Будет очень неловко, если дойдёт до драки.

— Я не намерена драться, – девушка покачала головой, – Ни с вами, ни с ванджина, ни с кем. Я хочу в покое жить вместе с прекрасным ощущением материнства. Мне плевать на всё, что не относится к вынашиванию крушителя мира. Кроме того, ни одна ситуация не будет достаточно серьёзной и неисправимой пока он не родится. Пока губитель всего не будет рождён, никакого конца света или тем более Общества не будет. А если он родится, то ничего больше делать и не надо будет, всё уже предрешено...

— А если он никогда не родится... – неосторожно злобно высказался Либеччо.

Пиники вскочила и злобно топнула ногой:

— Надеюсь Мауи будет убивать тебя долго и мучительно, такому хаму я помогать не намерена!

В истерике она бросилась прочь от нас, заливаясь слезами. Я бросился за ней, чтобы успокоить. Но тут, она вдруг остановилась, и заплаканная повернулась ко мне – её глаза выражали невероятный ужас:

— Помяни джинна...

Она испуганно схватилась за свой слегка вздутый живот. Тут то я и заметил, что по внутренней стороне её бедра потекла мутная жижица, вперемешку с кровью... Началось?

В судьбу верят только дураки. Это всё равно, что считать, что наша жизнь кем-то написанный сценарий, чётко структурированная и идеально выстроенная книга, кино, где нет ни единой лишней сцены и всё работает на одну идею.

Пиники была огромной дурой с непомерным самомнением, впрочем, не настолько большим, как моё. Наверняка, валяясь на горе подушек в схватках, она считала, что всё это последствия той судьбы, по рельсам которой она катилась многие тысячи лет. Вот всё готовило её к этому моменту, чтобы в самой неудобной обстановке, в присутствии четырёх не самых приятных мужчин, родить на свет то нечто, что, по её мнению, могло бы погубить мир.

Но сама прозаичность, в купе с сумасбродностью происходящего доказывает, что она ошибается. Мир — это огромный варовой котёл различных случайных нелепостей, и мы абсолютно наугад вычерпываем из него то, что придётся сегодня пить. Так уж случилось, что нам "повезло" принимать участие в родах. И по-настоящему готов к этому был только Зефир.

С профессионализмом настоящей повитухи он организовал в башне тишины какое-никакое место для принятия родов. А затем стал раздавать указания:

— Так, Пини, дыши глубоко и готовься к паре часов болей. Околоплодных вод у тебя тут практически нет, а вот крови будет много. Малыш, судя по всему, громадный... – затем он со всей серьёзностью обратился к Либеччо, как-то потерянно смотрящего на происходящее, – Будешь мне ассистировать.