Книга Электрический Дракон, страница 13 – Иса Белль

Слёзы текли по бледным щекам и мочили подушку по собой. Она всхлипывала, а котёнок в её руках пищал, глядя на меня.

Что я мог сделать?

— Талия… – иногда я забывал, что она не слышала меня, а иногда говорил, точно зная, что не услышит с какой горечью её имя срывается с моих губ. – Тебе больно?

Девушка кивнула.

Я знал, но получать этому подтверждение от неё или Дока, который сталкивался с таким случаем не впервой, вызывало внутри меня агонию.

Осознание того, что я был не в силах избавить её от боли, а мог причинить только больше, чтобы в конце концов Талия перестала чувствовать её, уничтожало.

Только… она кивнула.

Я напрягся. Сердце забилось в горле.

Мои пальцы в волосах девушки застыли.

— Талия? – повторил я, желая удостовериться в том, что, возможно, мне показалось.

Но она замерла в ответ мне, её губы приоткрылись, а глаза медленно поднялись, чтобы встретиться с моими, когда надежда, осветившая её лицо, заставила меня принять одно важное решение для нас обоих.

Которое однажды, вероятно, будет стоить мне жизни.

Месяц спустя…

— Дэниел? – прохрипела я.

Мужчина всё ещё замирал каждый раз, когда я звала, словно не мог привыкнуть к тому, что мог слышать меня.

Это произошло всего пару недель назад, когда наши тренировки по восстановлению моей речи привели к результату и у меня получилось прошептать своё первое слово – его имя.

Мы были так рады этому, пока не поняли, что я не могла говорить громче, а Док не подтвердил наши догадки, сказав, что теперь это навсегда – мой голос. Связки были сильно повреждены и отсутствие неотложного курса по их восстановлению, пока я лежала в коме и никто из них не знал, какие последствия понесла за собой авария, привели к непоправимому.

— Да, Сирена? – ответил мужчина, заставляя меня кротко улыбнуться ему.

Вероятно, Дэниел хотел успокоить меня этим прозвищем, но я недолго переживала по поводу разорванных связок. Я научилась заново ходить и дышать. Слышать мир вокруг себя. И, в конце концов, говорить с ним, хоть и не так, как он привык.

Он скучал по тому, чего я лишилась?

Я совсем не помнила его. Ни единого момента, прожитого вместе с ним.

А он помнил каждое мгновение и его взгляд, обращённый ко мне, говорил, что это приносило ему адскую боль, которую ему приходилось скрывать, чтобы однажды у нас вышло создать что-то новое. Что мы помнили бы оба.

Он скучал.

Но… отсутствие чего-то прежнего во мне стало платой за возвращение к себе.

Мысль о том, что я могла никогда не проснуться, преследовала и пугала по сей день.

Я сидела на опоре приставленной к ванне, когда Дэниел, устроившись рядом, расчёсывал пальцами мои длинные мокрые волосы и поливал их водой, смывая шампунь.

— Забыла, – выдохнула, закрывая глаза и наклоняя голову чуть сильнее, чтобы ему было удобнее мыть меня.

Приспособиться к жизни после двух лет комы было всё ещё сложно, несмотря на месяцы, что я провела в сознании.

Дэниел не давал мне расслабляться.

Я хотела сдаться так много раз, когда боль в теле была настолько сильной, что я не могла дышать, но он поднимал меня с кровати вновь и вновь. Растирал мои мышцы. Обнимал, когда колени подкашивались на середине пути.

Мои слёзы душили не только меня, но и его.

— Я никуда не денусь, – ответил он, поливая корни волос тёплой водой. – Спросишь, когда вспомнишь.