Книга Электрический Дракон, страница 85 – Иса Белль

Я нахмурился, жуя.

— Девушка Деметрио, – пояснила Талия.

А,Ангел…

— Её не существует.

Брови Талии прятались за чёлкой, которая падала ей на глаза, но я был уверен, что она снова подняла их до самой линии роста волос.

Да, Деметрио говорил о ней так уверено, что было трудно поверить в то, что они были не знакомы. Что она была образом, который он придумал в своей голове, чтобы не свихнуться.

— Он не сумасшедший.

Во всяком случае, я на это надеялся.

Я вспомнил, что до сих пор не рассказал Талии, почему попросил её не говорить в присутствии Деметрио, что его было слишком много, и подумал, что не было момента более подходящего, чем эта минута.

— Это случилось после смерти его матери, – кусок в горло не лез при упоминании Эванджелины Асторе, поэтому я отодвинул тарелку в сторону, сомневаясь, что мне захочется есть после. – Он очень нежно любил её, как и она его.

Я до сих пор помнил, как сильно Деметрио плакал, позоря своего отца. Но ему было всего четыре, когда женщину… девушку, дарившую ему умиротворение в том месте, где его априори существовать не могло, заставили покинуть его.

— Он увидел слишком много для своего возраста и это отразилось на его психическом состоянии.

Развитие Деметрио и без того протекало медленно, а это уничтожило все результаты, которых он добился.

— Нам с Неро было не позволено навещать его ещё несколько дней после. Я не спал две ночи, будто в любую минуту наши отцы могли собраться вместе и нам выпал бы шанс увидеться с ним.

Однако я не сказал Талии, что у моей бессонницы было больше причин, чем я озвучил. В конце концов сейчас разговор шёл о моём младшем брате.

Решив не вдаваться в подробности, которые могли напугать её из-за её положения в нашем синдикате, произнёс:

— Следующие двенадцать лет он молчал.

Вилка со звоном выпала из рук девушки, разбудив котёнка, и сначала она даже не заметила ни того, ни другого, так как я быстро продолжил:

— Его мама была глухонемой, поэтому он выучил язык жестов быстрее, чем начал говорить. Мы с Неро тоже знали немного, потому что любили вести беседы с Эванджелиной. Нам не составило труда привыкнуть к нему «новому».

Несмотря на то, что он молчал все время пока был маленьким, даже так с ним всегда было весело.

Однажды, когда Деметрио было девять, Неро позволил ему залезть под капот своей машины. Мальчишка свалился со складной лестницы, которая поднимала его до нужного уровня, и измазался в мазуте. После чего самостоятельно выбрался оттуда, вернулся в дом и полез обниматься. Неро не пускал нас в кровать, поливая из шланга во дворе до тех пор, пока запах ацетона, с помощью которого мы отделались от этой дряни, прилипшей к коже, не смылся с нас.

Однако отцу Деметрио это всё же не понравилось. Он стал считать его неполноценным, что никак не помогало мальчику в восстановлении, поэтому он промолчал до тех пор, пока не пустил пулю в его висок.

Талия подняла вилку со стола, кинув её в уже пустую тарелку, и погладила Уинтер, успокаивая её и продолжая слушать меня.

— Сначала мы думали, что Ангел, про которого он нам рассказывал, это образ его матери.

Что вполне было логично, потому что Эванджелина Асторе была самым невинным существом, которого я когда-либо видел. Восемнадцать лет спустя ничего не изменилось.