Книга Моя бывшая жена, страница 112 – Оливия Лейк

— Я как раз собирался поговорить с тобой об этом. Меня пригласили в Берлин на католическое Рождество. Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной.

— Я не могу, Саш. У меня сын.

— Я знаю. Ему понравится в Германии. Рождественские праздники там сказочные.

— Мне Кирилл звонил, – показала на телефон. – Он хочет отмечать с Пашей. Да и я не готова пока, – замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть…

— Знакомиться нас? – закончил за меня. – Не уверена во мне? Или в себе?

— А ты уверен? В себе, во мне?

Он подошел ко мне, присел и дотронулся до руки. Погладил и голову на колени положил.

— Поцелуй меня, Маш. Как целовала ночью…

Я буквально сползла на пол и обхватила его лицо руками. Прижалась к твердым сухим губам, лаская их языком, чувственно скользя внутрь, встречаясь с напором и настойчивостью ответной страсти. Мне нравилось целоваться и нравилось, что он любил, когда я делала это. Поцелуи и объятия для меня особая разновидность тактильной близости. Больше, чем секс. Значимее, чем обычная физиология. Значит, партнер не просто стремился перейти к наслаждению, которое дарило тело. Он давал прочувствовать мне и сам ощущал все оттенки интимности.

Двадцать третьего декабря Саша улетел. Я осталась. Мне на тот момент казалось, что решение верное. Но я скучала и боялась. Да, я боялась, что он расценит такой шаг превратно. Я начала привязываться к Саше. Это не только про влюбленность и страсть. Это про ощущение мужчины рядом. Близкого мужчины.

Он должен вернуться уже в январе – какие-то вопросы с немецкими коллегами относительно сотрудничества в сфере благотворительных фондов решать будет. Тогда и подарю ему подарок. А сейчас буду заниматься салатами и закусками. Потом повезу Пашу к Кириллу. Он занят чем-то, попросил доставить его.

Мы достаточно прохладно определили, с кем сын встретит Новый год – я уступила, не хотела конфликтовать. Заберу Пашу первого числа. Возможно, придет время, и мы будем без нервов решать такие вопросы, да и сын подрастет и сможет выбирать. Они достаточно сблизились и не удивлюсь, что в какой-то момент папа станет ему ближе. Мальчишки. Пацаны. Мужчины.

— Паша, собирайся, поедем к папе! – крикнула, заканчивая с макияжем. – Мам, я скоро, – поцеловала ее в щеку.

— Езжайте, но договорись, чтобы завтра в два Паша у нас был. Мы на четыре билеты на елку взяли.

— А на меня?

— Ты ж большая, – мама удивленно хлопнула глазами. – Думала, ты с подругами или с твоим Сашей.

Я кратко рассказала матери о перипетиях в своей личной жизни. Она у меня тактичная и понимающая, возможно, не все одобряла, но советов не давала и уж точно не осуждала. Ей достаточно, что я не страдала. В моей ситуации это уже много.

— Вот правду говорят, что внуков любят больше, чем детей, – шутливо пробурчала и пошла проверять, готов ли мой любимый мужчина. – Ты зачем сразу костюм надел?

Паша стал мини версией Тора: шлем, плащ и молот особенно умиляли.

— Уши не замерзнут в шлеме?

— Ничего, зато все срразу поймут, что я бог гррома!

Я улыбнулась и обняла его. Мой худенький красивый мальчик. Он за эти несколько месяцев так изменился, вырос эмоционально, и логопед нам наконец поставил звук «р». Теперь Паша постоянно рычал! Он сам себе казался старше и пытался вести себя соответственно, но получалось не всегда. Вот как сейчас.