Книга Моя бывшая жена, страница 63 – Оливия Лейк

Продуктами закупился сразу и в машину сгрузил. А вот с пакетами из детского магазина притормозил у ювелирного. Маша ничего от меня не примет, но может через Пашку удастся передать подарок. Захочет выкинуть – ее право, но все же будет знать, что о ней думаю.

Я зашел в какой-то более-менее приличный бутик. Кольцо – не лучший вариант. Браслет – слишком громоздко. Я остановился на серьгах. Машка всегда выбирала что-то практичное, аккуратное, небольшое. Она постоянно ориентировалась на свою профессию, даже когда не работала.

— Что-то определенное присматриваете? – ко мне сразу подошла девушка-консультант.

— Мне нужны изящные, красивые и дорогие серьги. Есть что-нибудь подходящее?

Она сразу засуетилась, начала показывать модели, громко восхищаться. Пока я рассматривал интересные серьги с розовыми сапфирами и бриллиантами, консультант сказала кому-то:

— Марин, я освобожусь и пойдем прогуляемся.

Я повернулся, спиной ощущая чей-то взгляд. Марина стояла в метре от меня и тоскливо наблюдала.

— Давайте эти, – показал на симпатичные, которые крутил в руке. Марину проигнорировал. Не надо об мою ногу побитой собакой тереться. Мне не то что не интересно, у меня аллергия на нее. Мы с ней оба в этой истории напоролись на то, за что боролись. Я сразу предупреждал, что никаких чувств, никакой жалости, никакой помощи. Пусть считает меня жестоким. Я такой и есть.

Я прошел на кассу, расплатился за украшение. Консультант странно посматривала мне за спину. Видимо, Абрамова не скрывала интерес. Но заговорить не решилась. Понятливая, в лесок не хочет. Ну подружка ей расскажет о покупке. Марина – не дура, поймет, что для жены. Никому другому я украшения не дарил. Помнится, пару раз намекала на нехватку средств для себя, подкинул ей десятку на трусы, но не больше. Никого, кроме своей семьи, я содержать не собирался.

Я вышел из магазина, не оборачиваясь. Наверное, подруги Марины, слушая душещипательную драму ее жизни, говорили, что я жестокая скотина. Но мы вступили в эту связь добровольно и в трезвом уме. Я с себя вины не снимал, но не перед Мариной. Она знала, чем все это могло закончиться и что от меня поддержки не будет. Честно, я не задумывался, сколько наше траханье продлилось бы, если бы Маша не узнала. Не буду врать, что готов был вот-вот оборвать связь. Но где-то в душе, на подсознании ждал, что рванет. Что-то должно было произойти. Что-то, что реально встряхнуло нас обоих. Машка ушла. А я понял, что все с приставкой «мое», нихрена не мое. Что можно остаться в одиночестве. Что моя вина, что наш брак дал трещину очень даже огромная. Машка, оказывается, задыхалась со мной рядом, собой не была, а я и рад. Чтобы ничего мою женщину от меня не отвлекало. Вот, что из этого вышло.

На работе, когда появилась свободная минутка, я открыл папку, которую для меня извлекли из базы данных. На Бельского.

Практикующий акушер-гинеколог и сосудистый хирург тридцати восьми лет. Входит в попечительский совет нескольких некоммерческих благотворительных организаций. Тесно взаимодействует с министерством здравоохранения. Высоко метил. Сейчас главврач в крупном медицинском центре и член правления. Родители тоже потомственные врачи. Ну заебись! Картинка, а не мужик. Даже, сука, штрафов за превышение скорости нет!