Книга Моя бывшая жена, страница 76 – Оливия Лейк

— Ты можешь использовать связи, нанимать адвокатов, подкупать судей, но мы все равно разведемся. Это не может длиться вечно.

— Машка, – поразительно спокойно начал, – ты делаешь ошибку. Мы не можем порознь. Я люблю тебя. Ты любишь меня…

— Да не люблю я тебя! Не люб-лю! – произнесла по слогам. – Я хочу развестись! Мне без тебя лучше! Я задыхаюсь рядом с тобой, понял?

— А зачем ты борешься со мной?! – взорвался он. – Ну будь женщиной! Что ты в вечной оппозиции.

— Так найди себе настоящую женщину, а меня оставь! Ты мне больше не муж и плевать на формальности!

Я сбросила вызов. Козел! Ну какой мерзавец! Всю душу мне вымотал! Я закрыла лицо руками, такая усталость навалилась, а ведь битва только в самом начале. Кирилл никогда не сдается. Он выигрывает.

— Слушаю, – резче, чем следовало ответила на вызов. – Да, я еду уже.

Бельский. Александр Дмитриевич. Саша. Сегодня он показал себя не только врачом, но и человеком. Это было неожиданно. И приятно. Все же я рада, что он снова появился в моей жизни. Не жалел меня, не нянчился, наоборот, давал стимул бороться. Он мог послать к черту, если кто-то чего-то не хотел, не умел или боялся. Мне ни раз доставалось и тогда, и сейчас, но делом Бельский показывал, что он все еще хочет сделать из меня отличного специалиста. Он отдавал мне свое время, а оно у него дорогое, и тратил его не на ерунду, а чтобы вытянуть меня, чтобы вспомнила навыки, стала профессионалом. Ну а методы и галантность общения здесь вторичны. Доктор Саша всегда умел давать хорошего пинка. А еще когда я думала о нем, у меня получалось не думать о муже. Это уже много. Когда тяжело, всегда появлялся соблазн сдаться, уступить сильнейшему. Работа с Бельским давала силы и понимание, что я могу. Что я все смогу. Даже побороть огромного медведя!

Кирилл

Машка не ответила на звонок. Я хмыкнул и набрал по видеосвязи сына. Она возмущалась и огрызалась, но я был в ее жизни. Я хотел, чтобы именно мой голос будил ее по утрам. Как раньше. Я не мог допустить, чтобы жена меня забыла, а в любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

— Здорово, соня! – улыбнулся, увидев заспанное лицо сына. На душе потеплело, что Пашка брал телефон в постель. Значит, ждал моего звонка. Если с его мамой у нас было тяжело, то с ним, я смел надеяться, мы потихоньку шли навстречу друг другу.

Нет, еще рано говорить, что я полностью осознал свои ошибки. А все еще считал, что с пацаном нужно вести себя по-мужски. Но также понял, что детям просто необходимо чувство защищенности рядом с родителем. Не то, что папа спасет от опасности извне, это и так ясно. А то, что отец сам не являлся этой опасностью. Я никогда в жизни даже не шлепал Пашку по заднице (совру, если скажу, что не хотелось: он бывал просто вырви глаз), но зашугал так, что родной ребенок побаивался меня. Сейчас я старался исправить эту ошибку. Я ведь и сам воспитывался в строгости, но отца никогда не боялся. И мой сын не должен.

Я столько наворотил, столько потерял, но парадокс в том, что именно среди полного пиздеца, осознал, что я папа для Пашки какой-то наполовину. Дефектный отец. Я так не хочу. Это ведь наш с Машкой сын. Первенец. Мой единственный ребенок. Больше детей у меня не будет. Если их мать не она, то мне не нужно. Но все же надеялся, что до этого не дойдет. У меня есть шанс. У нас есть!