Книга Жена хозяина трущоб, страница 14 – Лика Семенова

— Ты решила унизить меня, София?

Я не сразу поняла, что услышала его голос. Ровный, тихий, равнодушный, и оттого пугающий до озноба. Я напряглась, замерла. Как сидела, опустив голову, так и не шелохнулась.

— Ты язык проглотила? — Он прошипел сквозь зубы, едва сдерживался. — Подними голову.

Голову подняла не я — какое-то первобытное звериное чутье, инстинкт самосохранения.

— Смотри на меня.

Будто под гипнозом, я подняла глаза. Видела собственное искаженное отражение в стеклах его темных очков.

— Ты вздумала унизить меня прилюдно?

Я едва разомкнула губы:

— Нет.

Ужасно боялась, что он схватит или ударит, но Марко внешне казался невозмутимым. Даже не забывал время от времени вскидывать руку, приветствуя людей.

— Я не спущу ни малейшей попытки пошатнуть мой авторитет. Тем более, тебе. Ты — моя жена. Ты не имеешь права идти против меня даже взглядом. Вдали от чужих глаз можешь делать что угодно, если осмелишься. Но если я замечу на людях хоть один скорбный вздох — ты пожалеешь об этом. — Он облизал губы: — Улыбайся. Мои люди должны видеть, что ты счастлива.

Я сидела, словно замороженная. Тело не слушалось. Я хотела улыбнуться, но не могла, будто была поражена нервная система.

Его огромная тяжелая ладонь легла мне на колено, словно положили булыжник. Марко видел, как я содрогнулась.

— Я велел улыбаться.

Через чудовищное усилие уголки моих губ поползли вверх. Это было похоже на спазм. На гримасу. Я с ужасом чувствовала, как он перебирает пальцами на моем колене, медленно задирая платье. Уже показалась кромка атласа, и рука Марко коснулась моей голой кожи. По-хозяйски погладила, сжала. И поползла наверх, под юбку, обжигая внутреннюю сторону бедра. К счастью, этого никто не видел, но сейчас это было не важно. В ушах запекло, зазвенело. Я не выдержала, попыталась сжать колени.

— Пожалуйста, не надо.

Он не шелохнулся, рука неумолимо ползла выше, с нажимом.

Я дернулась:

— Пожалуйста…

Марко стиснул пальцы так, что я едва не закричала.

— Разве я не могу трогать собственную венчанную жену? Здесь… — Его пальцы поддели белье: — И здесь? Отвечай, София?

Я молчала, нервно сглатывая ком в горле. Его палец терся между ног, и я горела от стыда.

— Отвечай! — он был в ярости. Тряхнул меня: — Ну?

Я едва разомкнула губы:

— Имеешь…

— Не слышу.

Я даже зажмурилась:

— Имеешь.

— Расставь ноги.

Не знаю, как я это сделала. С трудом отодвинула ногу, будто прыгала в пропасть. Не помня себя. Но Марко неожиданно убрал руку. Отвернулся.

— Я не собираюсь ничего вымаливать или просить. Это понятно? Ты моя жена. Ты должна дать все, что я хочу. И когда хочу. Это отныне твой долг. Единственный. Ты меня услышала?

Я дрожащими пальцами оправила юбку:

— Да.

— Очень надеюсь. А теперь — улыбайся.

Мы объезжали Кампанилу почти до самого вечера. Все крысиные углы, где выпивка лилась рекой. Почти везде Марко выходил из кабриолета и пил с людьми. Я оставалась в машине и просто ждала, когда он вернется. Людям до меня не было никакого дела — все выслуживались перед моим мужем. А я молилась только о том, чтобы он напился так, что рухнул замертво. Или хотя бы беспробудно уснул. Но мечты были несбыточными — все знали, что он мог пить бесконечно. Осталось лишь догадываться, какое ракетное топливо надо подать, чтобы он упал.