Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 150 – Лорен Хо

— Честно говоря, часть меня тоже не хотела тебя видеть, пока не узнаю, зачем тебе понадобилась эта встреча. Я уже говорил, что не святой. Я злился на тебя и беспокоился о тебе, не был уверен, замешана ли ты вообще в этом, и было непонятно, что Верн сделает с тобой, если ты примешь ответные меры.

Мое сердце трепещет, когда я слышу, что он волновался за меня.

— Я понятия не имел, что происходит в соцсетях, в Интернете, что говорят люди. Мне просто запретили выходить в Сеть, и моя мама…

— Твой телефон у нее. Я видела сегодня вечером, – сглатываю я.

— Да, она забрала его, как только появились первые новости. Наша пиарщица порекомендовала, чтобы они сами отвечали, используя мои аккаунты в соцсетях, потому что, по их мнению, я мог нарушить их «линию повествования».

— А как ты сейчас со мной разговариваешь?

Я слышу усмешку в его голосе.

— Это телефон Джита. А я сижу в своей гардеробной.

— Ройс… – Мой голос срывается.

— Да?

— Я не хотела, чтобы он делал такое. Клянусь.

— Верю. И я тебя простил.

— А не следовало.

— Разве я мог не простить? – Голос Ройса звучит хрипло, в трубке раздается треск. – Когда девушка моей мечты готова признаться в преступлении, которого не совершала, только для того, чтобы я мог выйти из дома, не подвергаясь нападкам интернет-ненавистников…

Волоски у меня на руках встают дыбом. Девушка моей мечты. Наверное, акустика в гардеробной исказила его слова. А на самом деле Ройс сказал «девушке моей кранты» или «девушка, разрушившая мои труды», а может, он произнес «бывшая девушка моей мечты».

Или он действительно хотел сказать именно это.

— Ну, – отвечаю я, стараясь казаться легкомысленной, – на самом деле я не собиралась брать всю вину на себя. Только подтвердила, что информацию слил Верн. Я глупая, но не дура.

— Агнес?

— Да?

— Просто прими этот комплимент. Просто… прими то, что я сказал. Я не знаю, когда у меня еще будет возможность поговорить с тобой… Джит не должен был даже видеться со мной, не говоря уже о том, чтобы давать мне свой телефон. Мама заменила его телохранителем, которому она доверяет. Джит должен быть с отцом. С минуты на минуту кто-нибудь может начать его искать.

— Окей, окей. – Я со свистом выдыхаю воздух. – Но… я не могу. Не могу принять эти слова. Я их недостойна.

Ройс усмехается:

— Большей частью – достойна.

Какое-то время мы молчим.

— Хорошо, – наконец шепчу я. – Принимаю. Так ты все-таки едешь в Нью-Йорк на следующей неделе?

— А ты хочешь, чтобы я поехал? – спрашивает Ройс.

— Если я скажу «нет», ты отменишь свое участие? – я бросаю ему риторический вызов, потому что уже знаю ответ.

— Нет, – отвечает он. – Но ты никогда бы не попросила меня об этом.

— Ты прав, не попросила бы. Отступать сейчас не в твоих интересах.

Верн говорил, что мы с ним в одной волчьей стае, но он больше всего заботится о своих интересах. Я думала, что встретила единственного человека, который понял, каково это – быть мной, аутсайдером, обособленной личностью, которая всю свою жизнь пыталась приспособиться, сгладить все острые углы в себе. Но на самом деле единственным, кто видел меня такой, какая я есть, был Ройс. Он видит и хорошее, и плохое, и серые – скрытые – зоны и принимает меня всю, целиком. Если он что-то и вытягивает из меня на свет божий, то это всегда лучшая моя часть. Теперь я это знаю.