Книга Забытый: ЛУКА, страница 103 – Слоан Кеннеди

— Это не имеет...

— Да, имеет, — перебил Вон. Я почувствовал на себе его пристальный взгляд, но продолжал наблюдать за Реми. — Это имеет значение.

— Ты просто пытался приглядывать за своим другом, — сказал я.

— Я пытался присматривать за тобой, — ответил Вон. Это заставило меня удивленно посмотреть на него. — Просто у меня не очень хорошо получалось.

Я вздохнул и вернул свое внимание к окну.

— Я устал ссориться с тобой, брат, — тихо сказал я. — Думаю, мы можем вернуться к тому, что было в детстве. До того, как мама...

— Я тоже, — сказал Вон.

— Просто скажи, если уже слишком поздно для этого. Если я облажаюсь слишком сильно...

— Нет, — прервал мой брат низким и резким голосом. Его пальцы сжали мое плечо, заставляя повернуться к нему лицом. — Нет, ты меня слышишь? — Вон практически сорвался. — Мы прошли вместе через слишком много дерьма, Лука, чтобы даже думать о том, чтобы сдаться.

— Мне нужно нечто большее, — признался я. У меня внутри все перевернулось, когда я представил, какой была бы жизнь без моего старшего брата. Темные глаза Вона встретились с моими. — Мне нужно, чтобы ты...

— У тебя это есть. У тебя все это есть, Лука. Мое доверие, мое прощение, моя преданность… возможно, все это подвергалось испытаниям, но у тебя они были всегда. Ничто и никогда этого не изменит, — твердо и без колебаний сказал мой брат.

— Это больше, чем я заслуживаю, — сказал я. — То, что я сделал с Алексом, было непростительно.

— Думаю, он простил тебя примерно через пять минут после того, как ты рассказал ему, почему это сделал. И даже если бы ты этого не сделал, он все равно простил бы тебя, потому что он такой.

Я взглянул на парня моего брата и увидел, как он подбадривает Вайолет, когда она сделала несколько неуверенных шагов сама. Я перевел взгляд на Реми, и даже через окно я мог видеть смесь радости и печали на его лице. Всю неделю молодой человек был молчалив. Я несколько раз пытался поговорить с ним не только о тете Вайолет, но и о том, что произошло между нами в постели в ту ночь, когда я сказал ему, что мы нашли эту женщину. Он прервал разговор, уйдя от темы, а я не хотел настаивать. Но тема разговора не имела значения, потому что, когда я спрашивал его о его работе и будущем, он тоже не отвечал на эти вопросы. Я не мог сказать, что он снова стал тем сердитым, отстраненным Реми, с которым я встретился несколько недель назад, но я не мог точно сказать, каким он был сейчас. Между нами не было искры, и я хотел ее вернуть.

Для меня.

Для Вайолет.

Для него.

— Ты был прав, — сказал я Вону. — Я привел Реми сюда по эгоистичным причинам.

— Нет, не был, и нет, не по этим причинам. Он красивый молодой человек, но в глубине души я знаю, что ты никогда бы не воспользовался им. Я также знаю, что для тебя важнее всего было обеспечить его безопасность. Его и маленькой девочки, — ответил Вон.

— Я думал, что, может, чувство вины... может, оно станет меньше. Но сейчас все еще хуже. — Я задумался над тем, в чем я признался. Как бы сильно я ни скучал по Вайолет, мои мысли всегда возвращались к Реми. Мысль о том, что я не смогу видеть его каждый день, не смогу разговаривать с ним, разрывала что-то внутри меня. Это было нелепо, потому что мы с Реми и так почти не разговаривали. Я понятия не имел, как моя жизнь так переплелась с его. — Я не хочу, чтобы он возвращался в ту квартиру. Это все обман. Его улыбки, которые он нацепляет на себя, аккуратная квартира, даже его работа...