Книга Забытый: ЛУКА, страница 32 – Слоан Кеннеди

— Где ты научился имитировать голоса? — Спросил Лука через несколько секунд.

— Что? — Спросил я, прежде чем успел напомнить себе, что должен был использовать против него карту молчания.

Взгляд Луки медленно переместился на меня, и это было похоже на удар под дых. Боже, что со мной не так?

— Скуби, Джек... - сказал он. — Джо.

Последнее он произнес тихо, словно боялся моей реакции.

Проницательный человек.

Потому что моя реакция была такой же, как и всегда, когда я думал о Джо.

Джо... еще одно предательство... еще один человек, бросивший меня.

— Реми, — прошептал Лука. Жалость в его голосе помогла мне прогнать воспоминания о Джо.

— Не знаю, просто научился, — пробормотал я, переводя взгляд на Вайолет. Но тут мой взгляд упал на сильные пальцы Луки. Я вспомнил, как он сжимал мою руку, когда я был маленьким. Как поднял меня на ноги, но настоящей боли в этом движении не было. Потом его большое тело прижало меня к стене, и он начал что-то шептать мне на ухо.

То, о чем я безмолвно умолял сказать каждого мужчину до него.

Я вернусь за тобой… Я обещаю, что вернусь.

— Когда меня отдавали в одну группу к другим детям, это обычно были новенькие, — продолжил я.

— Новенькие?

— Недавно поступившие, — ответил я. У меня по коже пробежал холодок, когда десятки и десятки лиц промелькнули в моем сознании. — Они всегда были моложе. Думаю, они знали.

— Знали что?

— Что я их не брошу. Что я не стану пытаться сбежать… они были слишком малы, чтобы пытаться убежать самим, и я не мог просто оставить их там одних. Люди наблюдали за нами… им не нравилось, когда плакали совсем маленькие дети. Им не разрешалось оставлять слишком много отметок на детях, но несколько синяков не сильно повлияли бы на цену. Я использовал голоса, пытаясь успокоить детей. Они не знали, что их ждет, но я-то знал. Я подумал… Я решил, что они заслуживали эти последние мгновения. В комнатах, где нас держали, обычно был телевизор и иногда несколько DVD-дисков, поэтому после просмотра шоу или фильма я начинал копировать голоса. — Я пожал плечами. — Может, я только усугубил ситуацию...

— Нет, — вмешался Лука. — Нет, не усугубил.

Его уверенность заставила меня украдкой взглянуть на выражение его лица. Он наблюдал за Вайолет, но мысли его были где-то далеко.

Я хотел знать, где именно, но не осмелился спрашивать. Я не мог. Этот человек не был моим другом. Он был... никем. Я мысленно кивнул. Да, он был никем для меня.

— Я не собирался уходить, Реми.

Я открыл рот, чтобы напомнить ему, что мне на это наплевать, но Вайолет воспользовалась этим моментом, чтобы громко взвизгнуть от восторга, а затем принялась грести руками по воде, так что она разлетелась во все стороны.

В сюду.

— Вайолет! — позвал я. Я сказал это громко, но маленькая шалунья поняла, что я не расстроен. Она ненадолго замолчала, а затем снова принялась плескаться. Готов поклясться, что слышал смех Луки, но знал, что это не так. Я скорее почувствовал, чем увидел, как он встал. Мой взгляд задержался на его заднице, когда он отвернулся от ванны.

И мой желудок снова сделал сальто, когда определенная часть моей анатомии обратила на это внимание.

Это был не первый раз, когда я физически реагировал на привлекательного мужчину, но это был первый раз, когда я позволил своему разуму поиграть с определенными мысленными образами, прежде чем запереть их в хранилище в своей голове. С возрастом было чертовски трудно смириться с тем, что я гей. На самом деле, всего пару лет назад я осознал, что меня привлекает тот же пол, который всегда причинял мне только боль. Это было потрясающее открытие, потому что мне казалось, что кто-то отнял у меня последний шанс на нормальную жизнь. Я не то чтобы цеплялся за мысль о том, что когда-нибудь у меня будут жена и дети, но почему-то осознание того, что у меня их не будет, было похоже на то, что меня снова похитили. Я чувствовал себя беспомощным и оскорбленным, и я делал то, что делал всегда… Я боролся с этим.