Книга Забытый: ЛУКА, страница 40 – Слоан Кеннеди

Он заламинировал имя своего сына.

Я старался не слишком задумываться о том, почему он так поступил, но не мог не признать очевидного.

Его ребенок пропал.

Я не хотел жалеть Луку, но чем больше я смотрел на Вайолет, тем больше думал о том, каково было любому родителю, даже такому мудаку, как Лука, потерять своего ребенка.

Твоим было все равно.

Неприятное воспоминание пронзило меня, и я сделал глубокий вдох, чтобы справиться с острой болью. Все это в прошлом. Как и то дерьмо, что случилось с Лукой. Я не... не мог позволить этому влиять на меня.

Я наклонился коротко поцеловать Вайолет в лоб, а затем быстро вышел из комнаты, чтобы найти Луку и покончить с этим дерьмом раз и навсегда. Ни за что на свете я не позволю этому сукиному сыну руководить моими действиями. Сначала я обращусь за помощью к Ронану.

Мне не пришлось далеко идти, чтобы найти Луку, так как он стоял прямо за дверью спальни. Прежде чем я успел открыть рот, чтобы наброситься на него, он сказал:

— Сюда, — и открыл дверь напротив. Я подавил автоматическую реакцию, которая закипела у меня в горле, и вошел в маленькую комнату, где стояла пара удобных на вид диванов и огромный телевизор.

Я даже не успел дойти до комнаты, как он втащил меня в нее и захлопнул дверь.

Паника была мгновенной и практически парализовала меня. Я открыл рот, чтобы закричать, одновременно отталкивая его руками.

— Реми, подожди, я просто хочу...

— Нет! — Закричал я, но получился только хрип. Я попытался вырваться. Лука схватил меня за плечи и прижал к двери. Я видел, как он открыл рот, но шум в ушах помешал мне расслышать все, что он хотел сказать.

Не то чтобы мне нужно было это слышать. Я знал, чего он хотел.

Я пытался пинаться, вырываясь из его хватки. Из-за того, что мы находились в таком положении, я не мог действовать ногами, но мне удалось высвободить руки и ударить его по спине, а затем по лицу. Его тело все еще прижимало меня к двери, и он умудрялся своими предплечьями блокировать некоторые из моих ударов, но не все. Затем я попытался схватить его за руки, потому что знал, что он слишком силен для меня, а Ронан был моей единственной надеждой. Я попытался позвать хирурга, но мой голос снова был хриплым и сухим. Ощущение было такое, будто я не пользовался им много лет.

Хватка Луки была пугающе крепкой, хотя он и не делал ничего, кроме того, что время от времени хватал меня за запястья, пытаясь усмирить. Хотя по его запястьям потекла кровь там, где я оцарапал его, он продолжал прижимать меня к двери. Мне показалось, я слышал, как он звал меня по имени, но не был уверен.

Хотя он стоял прямо передо мной, с таким же успехом у меня могли быть завязаны глаза, потому что я не мог разглядеть его лица. И чем больше я сопротивлялся, тем больше энергии тратил, и через минуту у меня перехватило дыхание, и я был на грани полномасштабной панической атаки.

И слез.

Чертовы слезы потекли ручьем. Я хотел убить его только за это.

Казалось, что с каждой крупной каплей соленой воды, стекавшей по лицу, меня покидали последние силы. Я перестал цепляться за руки Луки, но взял одну из них обеими руками. Он поднял другую и прижал ее к моему горлу. Я смирился с неизбежным, когда его большой палец прижался к моей яремной вене.

Он победил.