Книга Забытый: ЛУКА, страница 82 – Слоан Кеннеди

Боль пронзила мою грудь.

— Я не знаю, — признался я.

— Задавай мне любые вопросы, какие хочешь, Лука, — выдавил Реми.

Я не понимал, к чему он клонит, и мне было больно видеть, как он борется, но эгоистичная часть меня не хотела упускать шанс узнать о нем побольше.

— Почему ты не вернулся домой, Реми? — спросил я. — После того, как сбежал?

Реми стал еще громче постукивать ногой и начал потирать ладонями бедра. Я также заметил, что он снова и снова сглатывает, как будто пытается избавиться от неприятного привкуса во рту.

— Вернулся, — ответил он через несколько секунд. — Что произошло сегодня в той комнате с Джио?

Задавая этот вопрос, Реми поднял на меня глаза. Выражение его лица было мягким и понимающим, как будто он уже знал мой ответ или, по крайней мере, не стал бы осуждать меня за то, что я собирался ему сказать. Но, несмотря на это, я чувствовал, как меня охватывает жар, когда ненависть к себе грозила поглотить меня целиком.

— Я снова облажался, — прошептал я. — Он сказал, что еще слишком рано, но я не послушался.

— Кто сказал?

— Врач Джио. Я настаивал на встрече с Джио, но доктор Тейлор сказал, что еще слишком рано. Я думал... — Я услышал, как мой собственный голос дрогнул, когда я попытался продолжить.

— Моя семья живет в Небраске, — сказал Реми.

У меня внутри все оборвалось, когда я, наконец, понял, что мы делаем. Он хотел, чтобы я рассказал ему о вещах, которые, как он знал, были для меня тяжелыми, но он отвечал мне тем же. У него не было абсолютно никаких причин рассказывать мне о своем прошлом, но он был готов это сделать.

Я обнаружил, что встаю со стула и обхожу стол. Я не мог объяснить, почему мне захотелось прикоснуться к нему, я просто сделал это. Я остановился у его стула и протянул руку. Из его горла вырвался тихий всхлип. Он потянулся и взял меня за руку. Когда он встал, его тело почти прижалось к моему. Но его голова все еще была опущена, и я не пытался поднять ее, хотя мне очень хотелось увидеть его глаза. Мы постояли так какое-то время, прежде чем я подвел его к маленькому диванчику. Если мы собирались это сделать, мне нужно было иметь возможность прикоснуться к нему, почувствовать его, услышать его.

Я сел и усадил его рядом с собой. Сначала он был напряжен, но когда я обнял его за плечи и предложил прислониться ко мне, он сделал это без колебаний. Его тело казалось неподатливым и холодным, и нельзя было отрицать, как сильно он дрожал. Я обнаружил, что провожу пальцами по его волосам, а затем прижимаюсь губами к его виску. Я хотел дать ему больше; я хотел дать ему какое-то словесное подтверждение того, что я здесь и что то, что мы собираемся сделать, значит для меня больше, чем он когда-либо мог себе представить, но я не мог подобрать слов.

— Я поехал к ним после того, как приехал в Сиэтл. Я боролся с зависимостью по метадоновой программе, в которой участвовал. У меня была новая работа, квартира, но этого...

— Этого было недостаточно, — закончил я за него.

Реми кивнул, уткнувшись в мое плечо. Я продолжал гладить его по затылку и вдоль позвоночника в надежде успокоить.

Когда он не продолжил, я сказал:

— Я подумал, что если Джио увидит меня, он меня вспомнит. Я подумал, что, может, в этот раз все будет по-другому.

— В этот раз?