Книга Не с тобой. Дилогия, страница 102 – Gesiona

Тогда, полтора месяца назад летя в Белфаст, Александра использовала время между рейсами в Лондоне с исключительной пользой, учинив расправу по своему разумению. Размахивая как знаменем своей аккредитацией и на полную мощь включив обаяние, она практически беспрепятственно проникла в павильон студии Пайнвуд, где снимались вавилонские сцены фильма «За край Ойкумены». Без труда разыскав среди отдыхавших кучками актеров нужную персону, она ласково поманила оторопевшего Нолана за собой в плохо освещенный и пыльный коридор, где вместо приветствия с наслаждением отвесила ему пощечину. Приложилась не по-дамски, изо всех сил, и все время их разговора у него на щеке цвел след ее затрещины.

Что она ему шипела тогда, теперь помнилось плохо. Ее мнение о интимной жизни Нолана было щедро сдобрено исключительно русскоязычной нецензурщиной, которую тот тем не менее прекрасно понял, так как Александра некогда сама с удовольствием расширяла лексикон ирландца, обучая его русскому мату, чем приводила в ужас Алису.

Потом они молча курили, сидя на скамейке в крошечном внутреннем дворике. Сигарета в его пальцах дрожала.

— Пьешь? — с неприязнью спросила Александра.

Нолан посмотрел на свою руку и равнодушно пожал плечами, что можно было истолковать, как угодно.

— Что-то ты хреново выглядишь, — Алекс была безжалостна. — Рабочий инструмент беречь надо, а у тебя мешки под глазами. Что ж ты так распустил себя?

— Не высыпаюсь, — Нолан машинально потер пострадавшую скулу.

— Ладно, — после долгого молчания сказала Алекс, — будем считать, что все вопросы плана «как ты мог?» я тебе уже задала. Поэтому эту часть пропустим и перейдем сразу к финальной. Что ты намерен делать дальше?

— Я не знаю, — тоскливо проговорил он. — Пожалуй, первый раз я действительно не знаю, что мне делать. Я не могу без нее. А она теперь не может со мной. Такая вот задачка.

Александра затушила сигарету. Возле скамейки выжидающе вертелись вездесущие городские голуби. Некоторое время она молча наблюдала за их хаотичными передвижениями, затем сказала:

— Да уж, ты здорово накосячил, Нолан. Поступить так с Алиской… Ты хоть понимаешь, какую боль ты ей причинил, кобелина ирландская? Какого рожна тебе надо было⁈ — Александра почувствовала, что вновь начинает заводиться, и остановилась, боясь сорваться на бабьи вопли.

— Вся беда в том, что ты ее не просто оскорбил, — произнесла она после паузы, — ты ее разочаровал. Теперь она искренне верит, что все эти годы ошибалась в тебе, и ты совсем не тот, кого она любила. Это, мягко говоря, не самое приятное открытие.

Нолан понуро кивнул. Все это он прекрасно знал и сам. Не знал только одного — как все исправить. И возможно ли это вообще.

— Она сейчас в таком состоянии, что любая твоя попытка что-либо наладить вызовет прямо противоположный результат, — Александра размышляла вслух. — Пожалуй, лучшее, что ты пока можешь сделать — это на время оставить ее в покое.

— Это будет несложно, — горько усмехнулся Нолан. — Я здесь, как привязанный.

— Разберись со своей жизнью, Нолан. Ты понимаешь, о чем я говорю, — Александра посмотрела ему прямо в глаза. — Соверши мужской поступок, верни, в первую очередь, уважение к самому себе. И тогда, кто знает… Возможно, все не так фатально, как кажется.