Книга Не с тобой. Дилогия, страница 20 – Gesiona

Алиса приоткрыла дверцу машины и, втянув живот, выбралась наружу.

— Ладно. Допустим, — выдохнула она, признавая его правоту. — А в чем форс-мажор?

— В Патрике, — обреченно ответил Марк.

— А это не есть хорошо, — пробормотала Алиса, осторожно закрывая дверцу. — Как он себя ведет?

— Паникует.

— Понятно. Своди его, что ли, кофе попить.

— Уже водил. Три раза. Последний раз он, по-моему, что-то заподозрил.

— Марк, ты же понимаешь, что толку от него во время родов не будет никакого, — сказала Алиса, направляясь к служебному входу. — Не хватало еще и его реанимировать. Поэтому сделай что-нибудь.

— И что я могу сделать? — совсем расстроился Марк. — Он отчаянно трусит, но полон решимости выстоять до конца.

— Осел упрямый! — в сердцах бросила по-русски Алиса.

— Что?

— Я сейчас буду.

За свой, пусть и недолгий, срок работы в родильном отделении Алиса твердо усвоила, что трепетные мужья, готовые мужественно сопровождать обожаемую супругу до родильного кресла, суть зло. А со злом, как известно, надо бороться. И Алиса боролась всеми доступными ей средствами, пуская в ход не только целый арсенал аргументов, но и чисто женское коварство. Зато количество регулярно грохающихся в обмороки будущих папаш во время так называемых партнерских родов значительно сократилось естественным путем. Она обеими руками приветствовала присутствие мужа рядом с роженицей в первый период родов, когда будущей маме просто необходима была поддержка. Но в родильном зале мужчине, по ее мнению, делать было нечего. Лицезрение некоторых специфических моментов действовало на нежные создания вполне предсказуемо. И нередко кому-либо из персонала приходилось, тихо матерясь, отвлекаться от своих прямых обязанностей, чтобы привести в чувство впечатленного до прозелени, тихо сползающего по стеночке страдальца.

Фиона и Патрик Уолш были особой парой. Несмотря на то, что возраст обоих приближался уже к сорока годам, это был их первый ребенок. Первая доношенная беременность Фионы. После девяти попыток ЭКО.

Хорошо представляя себе механизм ЭКО и все манипуляции, ему предшествующие, Алиса невольно поражалась, откуда брались силы у этой хрупкой застенчивой женщины, чтобы вновь, раз за разом проходить через стимуляцию и пункции, через процедуру переноса эмбрионов, через томительное ожидание и горькое разочарование после вердикта: «не прижился». И так на протяжении нескольких лет. Каким же неистовым должно было быть желание иметь собственного ребенка, чтобы не опустить руки, не сдаться, а всякий раз находить в себе мужество начать все сначала.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что при любом, даже малейшем недомогании Уолши во весь дух мчались в больницу. Эта беременность была выстрадана ими и потому слишком драгоценна, хотя и протекала вполне заурядно, скучно, как любил выражаться Марк.

— Ну что там? — спросила Алиса, встретив Марка возле ординаторской.

— Думаю, максимум — минут сорок, а то и полчаса, — ответил тот.

— Ты разговаривал с Патриком?

— Я полночи только этим и занимаюсь, — пробурчал коллега. — Он твердит, что Фионе нужна его поддержка, и они пройдут через это вместе.

— Ладно, Бог с ним, — махнула рукой Алиса. — Ты домой?

— Останусь. Должен же кто-то приводить его в чувство.

Алиса благодарно улыбнулась ему. Это были далеко не первые роды, которые ей предстояло вести, однако присутствие Марка всегда добавляло ей уверенности.