Книга Не с тобой. Дилогия, страница 42 – Gesiona

— Посмотри, сколько нападало! — в восторге проговорила Алиса. — И как мы раньше не заметили!

Это был первый рождественский снег за последние восемь лет. Громко зовя Ориона, Алиса метнулась в прихожую, завозилась там, потом заглянула в гостиную.

— Ну что ты стоишь! — воскликнула она, приплясывая от нетерпения. — Одевайся же скорее, Нолан!

— Боишься, что зима закончится? — улыбнулся он. — Уже иду!

— Догоняй нас! — крикнула она и выскочила за дверь.

Со двора раздался заливистый лай Ориона и счастливый Алисин смех.

Он уже натягивал куртку, когда услышал звонок мобильного. «Ну и черт с ним!» — подумал он, однако трели не умолкали. Выругавшись, Нолан вернулся в гостиную, отыскал трезвонивший аппарат.

— Алло!

— Привет, Нолан! — отозвался смутно знакомый женский голос.

— Привет! — нейтрально ответил он.

— О, ты меня не узнал, — в голосе проскользнула улыбка, и девушка представилась.

«Что ей нужно?» — удивился Нолан про себя.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Что ж, говори, — согласился он, прижимая телефон плечом и застегивая куртку.

Ее речь была совсем короткой. Нолан окаменел.

— Этого не может быть, — проговорил он.

— Это случилось, — возразила она. — Предвосхищая твой вопрос — да, я в этом уверена.

Он молчал. Сказанное не укладывалось в голове.

— Еще можно что-нибудь сделать? — глухо спросил он.

— Я не собираюсь ничего делать, — ответила она. — Собственно, мне ничего от тебя не нужно. Просто я подумала, что ты имеешь право знать.

И она положила трубку. Нолан медленно опустил руку и, зажмурившись, уперся лбом в стену. Горло сдавило спазмом. Несколько долгих минут он стоял, безуспешно пытаясь осознать услышанное. Этого не может быть! Этого не должно было случиться! Да как же так⁈

И морозная дрожь по всему телу. Что теперь будет?

— Нолан! — раздался со двора возмущенный вопль Алисы. — Ну что ты там возишься?

Натянув на лицо улыбку, Нолан открыл дверь.

Наверное, он с гораздо большей радостью остался бы сегодня дома. Но Рита была, как всегда, настойчива, а Алиса никогда не могла ей отказать. Почему-то обе они любили эти традиционные семейные сборища за праздничным столом, в то время как он уже спустя полчаса начинал зевать и маяться, мечтая о мягком диване. Мать сердилась, Алиса делала большие глаза, призывая его держаться в рамках приличия, любимые братец и сестры откровенно развлекались. Нет, маму, конечно, можно было понять — она хотела хоть раз в году видеть всех своих детей под крышей родительского дома. И он ничего не имел бы против, если бы празднование Рождества не проходило по раз и навсегда утвержденному сценарию: подарки, фаршированная индейка с клюквенным соусом, сливовый пудинг и рождественские хлопушки под аккомпанемент неторопливо журчащей беседы, которая рано или поздно неизменно сворачивала к его скромной персоне.

Алиса пребывала в состоянии радостного оживления. Несколько раз проверив наличие и количество подарков, она, подобно добропорядочной ирландской жене, взялась за него.

— Господи, Нолан, ну не эти же джинсы! — ужаснулась она и дернула его за ремень. — Надень что-нибудь поприличнее!

Он с недоумением оглядел себя и пробормотал:

— Да? А, по-моему, вполне приличные.

В другой раз он не преминул бы воспользоваться ситуацией и максимально растянуть процесс переодевания, а еще лучше заменить его куда более интересным и увлекательным занятием. Но сегодня, целиком во власти своих мыслей, он был способен лишь покорно стащить одни штаны и натянуть другие.