Книга Не с тобой. Дилогия, страница 69 – Gesiona

— … Алиса, спускайся, мы только тебя ждем! — позвала снизу бабушка.

— Иду! — крикнула Алиса, закрывая балконную дверь и приглаживая разлохматившиеся волосы.

За стол, плотно уставленный разнообразными блюдами, можно было усадить человек десять и еще столько же дополнительно накормить до отвала.

— Ну, вы даете! — покачала головой Алиса.

— Знаю я, что вы там по заграницам едите! — замахала руками Софья Даниловна. — На одних салатах, небось, сидишь?

— Я же не вегетарианка! — усмехнулась Алиса, усаживаясь.

— Ну, за твой приезд! — бабушка подняла бокал с шампанским. — Сподобилась-таки за столько лет. Спасибо этой твоей конференции, а то может еще лет десять тебя не увидели бы.

— Я думаю, все-таки гораздо раньше, — серьезно сказала Алиса.

— Я тоже хочу из бокала! — встряла Дарья, отодвигая от себя кружку с компотом.

Бабушка молча перелила компот в бокал, тем самым на время удовлетворив запросы вредной дитяти.

— Кстати, отец звонил, просил прощения, что не встретил. У них там какие-то накладки в оргкомитете. В общем, они с матерью завтра приедут, — сообщила нейтрально Виктория Андреевна.

И по этой нейтральности Алиса поняла, что те прежние натянутые отношения между родителями и бабушкой так никуда и не делись. У родителей всегда на первом месте была наука, а потом семья, и подобные приоритеты бабушка не могла принять, хоть и искренне старалась. Поэтому и старшей внучке она ненавязчиво внушала постулаты о том, что женщина должна в первую очередь реализоваться, как жена и мать. Алиса взглянула на свое матово посверкивающее кольцо. Бабушкино воспитание дало обильные всходы — именно женой и матерью ей сейчас хотелось быть больше всего.

— Да ешьте вы уже! — взмолилась Софья Даниловна.

После ужина расположились в библиотеке. Неторопливо листали фотографии на ноутбуке Алисы, обсуждая едва ли не каждую. Потягивая чай из полупрозрачной фарфоровой чашки, Виктория Андреевна с неудовольствием заметила:

— Ты по-русски стала говорить с акцентом. Ты сама чувствуешь это?

— Разве? — удивилась Алиса.

— Да, и в этом я не вижу ничего хорошего.

— Бабуль, ну с кем мне там разговаривать по-русски? Нолан знает от силы пять слов, и те исключительно нецензурные, — Алиса скосилась на пригревшуюся рядом Дарью, но та не обращала на них никакого внимания, поглощенная разглядыванием кольца на ее левой руке.

— Я боюсь, что и мой английский тебя не удовлетворил бы, — улыбаясь, добавила Алиса.

Когда-то английскому в его классическом британском варианте ее учила бабушка, всю жизнь занимавшаяся литературными переводами и потому владевшая языком лучше, чем многие его коренные носители. Прожив десять лет в Дублине, Алиса быстро обзавелась соответствующим акцентом, который сама начинала чувствовать, лишь попадая в англоязычную среду за пределами Ирландии.

— А оно золотое? — вдруг спросила Дарья, дотрагиваясь пальцем до кольца, которое, похоже, целиком заворожило ее.

— Золотое, — подтвердила Алиса.

— А почему белое?

— Потому что это белое золото.

— А камешек?

— А камешек — бриллиант.

— И это тоже бриллианты?

— Тоже, только маленькие.

Дарья подняла к ней лицо, усеянное светлыми конопушками.

— Это тебе жених подарил? — спросила она.

— Жених, — кивнула Алиса. Губы сами собой расползались в улыбку.