Книга Все начнется с нас, страница 98 – Колин Гувер

Он взял с собой почти все свои вещи. Купленную мной одежду, несколько книг. Все это он с трудом затолкал в рюкзак, каким-то чудом застегнув молнию. И вот он здесь, со всеми пожитками на коленях — надеется, что хотя бы один из родителей его не оттолкнет.

— Мы можем немного посидеть? — просит Джош.

— Конечно.

Парень пытается на что-нибудь отвлечься. Трогает вентиляционные отверстия, теребит ремень безопасности, переключает музыку в наушниках. Проходит десять минут. Я терпеливо жду, пока он соберется с духом и откроет дверцу.

Чтобы не смущать брата, я перевожу взгляд на дом. На подъездной дорожке стоит старенький белый «Форд». Возможно, поэтому Джош и не решается постучать в дверь. Машина — это знак, что дома кто-то есть.

Я не пытался отговорить брата от поездки, поскольку знаю, каково это, когда хочешь познакомиться с отцом. Джош так и продолжит жить в мире грез, пока не столкнется с суровой реальностью. Ребенком я тоже возлагал огромные надежды на близких, но после долгих безрадостных лет уяснил, что люди, среди которых ты родился, — это далеко не всегда твоя настоящая семья.

— Просто пойти и постучаться? — наконец подает голос Джош.

Он напуган, да и я, если честно, чувствую себя не в своей тарелке. Я многого натерпелся от Тима и не горю желанием его видеть. К тому же я дико боюсь возможного исхода этой встречи. По-моему, Джошу не стоит идти в этот дом, но кто я, чтобы запрещать ему видеться с отцом? Больше всего я боюсь, что брат здесь останется. Что Тим, как и моя мать, встретит его с распростертыми объятиями только ради того, чтобы задеть меня.

— Могу пойти с тобой, — скрепя сердце предлагаю я.

Если я окажусь с Тимом лицом к лицу, придется делать вид, будто я не хочу ему врезать.

Джош какое-то время молчит. Я сижу, уткнувшись в телефон, и жду, пока брат наберется смелости, хотя, будь моя воля, я бы завел машину и увез нас обратно в Бостон.

Внезапно я чувствую, как Джош проводит пальцем по старому шраму на моем предплечье, и поднимаю глаза. Брат разглядывает мою руку, покрытую бледными метками — следами пережитого в доме Тима и Саттон. Он еще ни разу не спрашивал, откуда у меня шрамы.

— Это все Тим?

Я киваю, сжав ладонь в кулак.

— Да, но это случилось много лет назад. И я был ему пасынком. К родному сыну он может отнестись совсем иначе.

— Разве важно, как давно он это сделал? Если он так поступил с тобой, заслужил ли он второй шанс?

Впервые Джош приблизился к осознанию того, что его отец не святой.

Не хочу, чтобы в будущем брат обвинил меня в предвзятом отношении к Тиму, однако меня так и тянет сказать: «Джош, ты прав. Твой отец не заслуживает второго шанса. Он бросил тебя и даже не оглянулся. Такому поступку нет оправдания».

У многих существует пагубная уверенность, будто родственники должны держаться вместе только потому, что они — семья. И все же, покинув материнский дом, я сделал себе лучший подарок в жизни. Боюсь даже представить, куда меня привело бы решение остаться. И боюсь даже представить, каково придется брату, если он не последует моему примеру.

Джош наблюдает за домом, и вдруг его глаза немного расширяются.

На порог выходит Тим и направляется к своему пикапу. Он какой-то хрупкий — усох, постарел. Или мне так кажется, потому что я уже не ребенок?