– Нет, растения и люди. Растениям для выживания нужно, чтобы их любили правильно. И людям тоже. Мы с рождения полагаемся на родителей, думаем, что они будут достаточно любить нас и мы выживем. И если наши родители дают нам правильную любовь, мы становимся хорошими людьми. Но если нами пренебрегают…
Он заговорил тише и почти печально. Атлас вытер руки о колени, пытаясь немного стереть грязь.
– Если нами пренебрегают, мы оказываемся бездомными и не способными ни на что стоящее.
От его слов мое сердце превратилось в подобие той мульчи, которую он только что разбросал. Я даже не знала, что на это ответить. Он действительно так о себе думает?
Атлас как будто собрался встать, но прежде чем он это сделал, я окликнула его.
Он снова сел на траву. Я указала на ряд деревьев, росших вдоль ограды в левой части двора.
– Видишь вон то дерево? – В середине ряда деревьев стоял дуб, поднявшийся к небу выше остальных.
Атлас посмотрел на него и взглядом добрался до макушки дерева.
– Оно выросло само, – сказала я. – Большинству растений нужно много заботы, чтобы выжить. Но некоторые из них, например деревья, достаточно сильны, чтобы полагаться только на себя.
Я понятия не имела, понимает ли он, что я пытаюсь сказать, не называя вещи своими именами. Мне просто хотелось, чтобы он знал, что я считаю его достаточно сильным, чтобы выжить, несмотря ни на что. Я плохо его знала, но я видела, что у него есть запас жизненных сил. И он справлялся с ситуацией куда лучше, чем справилась бы я в его обстоятельствах.
Его глаза были прикованы к дереву. Прошло много времени, прежде чем он хотя бы моргнул. Моргнув наконец, Атлас слегка кивнул и посмотрел вниз, на траву. По складке у его губ я решила, что он собирается нахмуриться, а он взял и слегка улыбнулся.
От его улыбки мое сердце застучало так, словно я только что очнулась от глубокого сна.
– Мы просто похожи, – повторил Атлас.
– Растения и люди? – спросила я.
Он покачал головой:
– Нет, я и ты.
Я ахнула, Эллен. Я надеялась, что он этого не заметил, но я определенно глотнула воздуха. Что, черт подери, я должна была сказать на это?
Я просто сидела в неловком молчании, пока он не встал и не повернулся, как будто собирался пойти домой.
– Атлас, подожди.
Он обернулся и посмотрел на меня. Я указала на его руки и сказала:
– Тебе, должно быть, захочется быстренько принять душ перед уходом. В основе компоста коровий навоз.
Он поднял руки, посмотрел на них, а потом на свою испачканную компостом одежду.
– Коровий навоз? Серьезно?
Я улыбнулась и кивнула. Атлас хохотнул, и я не успела и глазом моргнуть, как он уже сидел на траве рядом со мной и вытирал об меня руки. Мы оба хохотали, когда он дотянулся до мешка, стоявшего рядом с нами, сунул туда руку, а потом размазал компост по моим рукам.
Эллен, я уверена, что ничего подобного следующему предложению я никогда не писала и не произносила вслух.
Когда он размазывал по мне коровий навоз, я почувствовала такое возбуждение, какого никогда раньше не испытывала.
Через несколько минут мы оба лежали на земле, тяжело дыша и все еще смеясь. Наконец Атлас встал и помог мне подняться, зная, что ему нельзя терять ни минуты, если он хочет принять душ до возвращения моих родителей.
Как только Атлас ушел в душ, я вымыла руки в раковине и просто стояла, гадая, что он имел в виду, говоря о том, что мы похожи.
Это был комплимент? Ощущалось так. Хотел ли он сказать, что я тоже сильная? Бόльшую часть времени я себя сильной не чувствовала. В ту минуту при одной только мысли о нем я испытывала слабость. Я гадала, что мне делать с тем, как я себя чувствую в его присутствии.
Я думала и о том, как долго я смогу скрывать его от своих родителей. И как долго он останется в брошенном доме. В Мэне зимы невыносимо холодные, и без обогревателя он не выживет.
Или без одеял.
Я взяла себя в руки и отправилась на поиски лишних одеял. Я собиралась отдать их Атласу, когда он выйдет из душа. Но было уже пять часов, и он поспешно ушел.
Я отдам их ему завтра.
– Лили
