Жемчуг.
Моя татуировка и впрямь изображает нитку черного жемчуга, как и сказано в письме.
— Черт, – шепчу я, смотря на фото.
Мой живот. Кажется, сейчас меня…
Я едва успеваю открыть дверь машины. И все, что я съел на завтрак, оказывается на земле у моих ног. Моя одежда мокнет, пока я стою, ожидая, когда меня вырвет снова. Удостоверившись, что из меня все уже вышло, я возвращаюсь в машину.
Я смотрю на часы и вижу, что они показывают 11.11 утра.
Я все еще не знаю, чему верить, но чем больше проходит времени без единого воспоминания, тем более мною завладевает мысль о том, что у меня, возможно, остается всего сорок семь часов с небольшим, прежде чем это случится опять.
Я открываю бардачок. Не знаю, что я ищу, но сидеть здесь и ничего не делать – это кажется мне пустой тратой времени. Я достаю из бардачка все содержимое, отбрасываю в сторону бумаги, касающиеся моей машины и страховки. Нахожу конверт, на котором написаны наши имена. Дубликат того, что я только что прочел.Я продолжаю перебирать бумаги, пока мое внимание не привлекает сложенный листок, лежащий на самом дне бардачка. На нем надписано мое имя. Я разворачиваю его и сначала читаю подпись в самом низу. Это письмо от Чарли. Затем перевожу взгляд на верх страницы и начинаю читать.
Дорогой Сайлас!
Это не любовное письмо. Понятно? Как бы ты ни пытался убедить себя, что это любовное послание – это не так. Потому что я не из таких девушек. Я терпеть не могу этих девиц, вечно томящихся от любви и таких противных. Фу.
И вообще это антилюбовное письмо. К примеру, мне не нравится тот факт, что на прошлой неделе, когда я болела, ты привез мне лекарства и апельсиновый сок. А та карточка? В которой ты написал, что надеешься, что я чувствую себя лучше и ты любишь меня. Тьфу.
И мне однозначно не нравится, что ты претендуешь на то, что умеешь танцевать, меж тем как на самом деле ты здорово похож на неисправного робота. Это не очаровательно и не смешит меня совсем.
О, а когда ты целуешь меня и отстраняешься, чтобы сказать мне, что я прелестна? Это ни капельки мне не нравится. Почему ты не можешь быть таким же, как другие парни, которые игнорируют своих подружек? Это так несправедливо, что мне приходится иметь с этим дело.
И, кстати говоря, о том, что ты все делаешь неправильно – помнишь, что было, когда я повредила спину во время тренировки девушек из группы поддержки? И как ты не пошел на вечеринку Дэвида, чтобы втереть в мою спину гель «Биофриз», а потом вместе со мной смотрел «Красотку»? Это был явный признак того, каким ты можешь быть приставучим и эгоистичным.
Да как ты смеешь, Сайлас?
Я также не стану и дальше терпеть те вещи, которые ты говоришь обо мне в компании наших друзей. Когда в тот день Эбби посмеялась над моим прикидом и ты сказал ей, что я могла бы надеть на себя пластиковый пакет и это выглядело бы на мне, как наряд от кутюр, это было совершенно неприемлемо. И еще более неприемлемо ты себя вел, отвезя Дженет к офтальмологу, когда ее мучили головные боли. Тебе надо уметь держать себя в руках. Все эти заботливость и внимательность так непривлекательны.
Так что здесь я говорю тебе, что совершенно точно люблю тебя не больше, чем любого другого человека на этой планете. И всякий раз, когда ты входишь в комнату, у меня в животе начинают порхать не бабочки, а больные пьяные моли, к тому же имеющие только по одному крылу. И ты очень, очень непривлекателен. Я вздрагиваю всякий раз, когда вижу твою безупречную кожу и думаю – о боже, этот парень был бы намного привлекательнее, если бы у него имелись несколько прыщей и кривые зубы. Да-а, Сайлас, ты отвратителен.
Я не влюблена.
Совсем.
Никогда-никогда.
