Книга Подкати ко мне нежно, страница 104 – Карли Робин

Я вовсю стонала, и мне было совершенно наплевать, станут или нет соседи Блейка по этажу звонить на стойку регистрации, жалуясь на шум. Я могла сосредоточиться лишь на теплом теле Блейка, который ритмично двигался внутри меня, на наших стонах, заглушающих друг друга, на ощущении того, как он растягивает меня, и на знакомом аромате его духов.

— Ты так хорошо меня воспринимаешь, – его голос был полон похоти, горячее дыхание щекотало мою и без того уже потную шею. Я крепче сжала ноги вокруг его талии, позволяя ему войти еще глубже. Он продолжал входить и выходить из меня, и вскоре я уже совершенно не воспринимала ничего, кроме медленно нарастающего между ногами тепла.

— Я кончаю, – ахнула я, – я сейчас кончу.

— Вот оно, – прошептал Блейк, – давай, детка. Как же чудесно.

На этих-то словах я и кончила, мое тело пульсировало от ни с чем не сравнимого экстаза. Пульс эхом отдавался в ушах, заглушая бессвязные звуки, которые мы оба издавали. Признания слетали с губ Блейка, выдавая, что он тоже близок к оргазму. Я принялась его страстно целовать, и тут он тоже кончил, с вырвавшимся из горла стоном.

Мы оба тяжело дышали. Наши влажные конечности переплелись. Мое скользкое от пота тело прилипло к Блейку словно приклеенное. А он, кажется, и не возражал. Его губы изогнулись в легкой улыбке, и он поцеловал меня. Страстно, но в то же время нежно и невероятно прекрасно. Я расплылась в улыбке от его прикосновения.

— Мы не были первыми друг у друга, – произнес Блейк, – но я очень надеюсь, что мы станем друг у друга последними.

Гараж был забит механиками, работающими над болидом, – я сильно помял его, слишком быстро войдя в поворот и врезавшись в отбойник во время первого тренировочного заезда на Гран-при Голландии. Обычно я следил за тем, как они возятся с машиной и магическим образом возвращают ее обратно к жизни, но прямо сейчас я не мог оторвать взгляд от Эллы. Она кивала в такт тому, что говорил один из инженеров, держа в одной руке кофе, а в другой – айпад.

Если бы шесть месяцев назад кто-то сказал мне, что у меня будет девушка, я бы назвал его полным придурком. Теперь я каждую ночь засыпал, держа Эллу в объятиях, каждое утро будил ее поцелуями и лапал ее чудесную задницу всякий раз, как мне того хотелось. А хотелось часто. Элла заставила меня позвонить Джорджу и получить его «благословение» перед тем, как официально назвать ее своей девушкой, потому что «писательница, спящая со своим героем, – это полное противоречие этическому кодексу». Она перечислила целую кучу скандалов, и я с радостью заставил ее замолчать поцелуем. А затем еще одним. Я не мог прекратить целовать ее.

Остальная часть уик-энда прошла как в тумане. Гоночные уик-энды всегда такие. Один момент перетекал в другой, создавая бесконечный поток встреч, интервью и взаимодействий с фанатами. Возбуждение от выхода на трассу, пусть даже я находился за рулем всего несколько часов, перекрывало любое раздражение или усталость, которые я мог чувствовать. А еще Элла. Одно ее присутствие придавало мне энергии, необходимой для того, чтобы выдержать любую мучительно долгую пресс-конференцию.

Когда я вернулся с послегоночной встречи, Элла сушила волосы в ванной. Какое-то время мы пытались сохранять два гостиничных номера, но быстро сдались – в этом не было никакого смысла, так как никто из нас не хотел спать в одиночку. Элла по-прежнему проводила половину ночей в своей лондонской квартире, пока мы находились в Англии, но она стала уже больше чем просто гостьей в моем доме.