Книга Подкати ко мне нежно, страница 133 – Карли Робин

Я достал телефон из кармана, чтобы отклонить входящий вызов, но высветившееся на экране имя заставило меня передумать. Я вышел из комнаты, чтобы ответить. Когда я вернулся, друзья смотрели на меня широко распахнутыми глазами, на лицах читалось любопытство. Тео, не тратя времени даром, забросал меня вопросами: «Кто это был? Мы знакомы? Почему ты вышел, чтобы поговорить?» Я сел в кресло, на лице появилась тень прежней улыбки.

— Это был мой юрист, – медленно, все еще пребывая в шоке, произнес я. – Сделка состоится.

Семимесячная судебная тяжба, в которой я участвовал, за последние несколько недель зашла в тупик. По правде говоря, я почти потерял надежду. Но теперь был рад, что не потерял.

— Отлично, бро! – Тео с энтузиазмом побарабанил по столу. – Похоже, это дерьмовое интервью хоть где-то принесло пользу.

Вот так он проявлял тактичность.

— Они решили одобрить сделку из-за этого? – Лукас присвистнул. – Твою ж мать, мужик.

Тео цапнул еще один кусок пиццы.

— Так он теперь твой? Ее? Нам нужны детали, Блейки Блейк.

В моей голове начала формироваться идея. Она граничила с чистым безумием, но была безумна как раз настолько, чтобы сработать. Я описал ход своих мыслей друзьям, и на моей памяти Тео никогда раньше так долго не держал рот на замке во время разговора. Три телефонных звонка, два пива и один час спустя все было решено. После следующего Гран-при я отправлюсь в Нью-Йорк.

Мой телефон не затыкался с тех пор, как Блейк сбросил бомбу во время ток-шоу. Журналисты просили об эксклюзивном интервью, бывшие коллеги извинялись, что молчали, друзья были рядом, если мне понадобится поговорить, а безликие люди в социальных сетях или восхваляли меня, или называли лгуньей. Это был уже перебор. Все это. Единственным человеком, на звонки которого я отвечала без промедлений, была Синди. Сегодня была уже вторая наша сессия с тех пор, как я вернулась в Чикаго. Мы созванивались по видео, потому что «язык тела говорит о многом». Пока что все, что я делала во время наших сеансов, это мало говорила и много плакала. Но чем больше я говорила, тем легче мне становилось, поэтому я старалась изо всех сил.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросила меня Синди. На экране компьютера ее светлые волосы выглядели непривычно тускло.

— Устала, – измученно признала я, – я чертовски устала.

— Устала, потому что плохо спишь или потому что от чего-то устала?

— И то и то, наверное, – я очень к месту зевнула. – Еще я испытываю злость, грусть, бешенство и практически все эмоции на свете. Я словно онемела, но в то же время чувствую все слишком остро.

— Ты через многое прошла, Элла, – мягко произнесла она. – Нет никакой правильной реакции на происходящее, и твое тело сейчас работает на пределе в попытке справиться.

Это уж точно.

— Ну хорошо, и как мне это прекратить?

— Мы, конечно, научились отправлять людей в космос, но, к сожалению, наука еще не настолько продвинулась. – Она улыбнулась, и ее очки слегка съехали на нос. – Если бы тебе пришлось выбрать свою основную эмоцию прямо сейчас, что бы это было?

Мне потребовалась минута, чтобы подумать об этом.

— Бешенство.

— Почему бешенство?

Простой вопрос со сложным ответом. Пока я пыталась собрать воедино мысли, в моей голове начал звучать сигнал обратного отсчета из «Своей игры».