Книга Подкати ко мне нежно, страница 26 – Карли Робин

Она протянула руку и выставила мизинец. Она собиралась заставить меня поклясться на мизинчиках? Я уставился на нее, пытаясь понять, всерьез ли она рассчитывает, что я на это пойду? «Вашу ж мать». Какую-то частичку моей души убивало признавать это, но, возможно, Тео был прав и мне действительно стоило дать ей шанс. Вот только чем ближе я подпустил бы к себе Эллу, тем больше вреда она могла мне нанести и тем быстрее поняла бы, сколько тараканов на самом деле скрывается в моей голове.

Сделав глубокий вдох, я протянул мизинец, закрепив соглашение. Взгляд, которым она наградила меня в ответ, вызвал прилив крови к моему члену. «Предатель».

Она не увиливая ответила на все мои остальные вопросы. Основываясь на ее резюме, текстах и блестящей рекомендации Джорджа, я и так знал, что Элла умна. Но разговор с ней только подтвердил это. Мы были словно героями из любимого фильма Милли «Красавица и чудовище». Роскошная независимая женщина и самовлюбленный эгоистичный хмырь. К сожалению, а может, и к счастью – смотря как посмотреть – для Эллы, я не был снаряжен для эмоциональных гонок под названием любовь. И, к сожалению для меня, она не собиралась растворяться в экстазе страсти.

Яи не надеялась, что с Блейком будет легко работать, но предложение секса без обязательств уж совсем ни в какие ворота не лезло. Он еще и озвучил его таким будничным тоном, словно предлагал поездку на «Убере» пополам разделить. Когда я рассказала Поппи, она назвала меня дурой за то, что я отказалась. Она все твердила, как было бы круто, если бы я смогла описать в книге его навыки и на трассе, и вне ее. «Да ну нафиг».

Я не лгала Блейку, когда говорила, что не занимаюсь сексом без обязательств. Я пыталась, но для меня это не работало. Я слишком ценила эмоциональную близость.

К его чести, он с достоинством воспринял мой отказ и с тех пор ни разу не заставил меня почувствовать себя неловко в его присутствии.

Однако наша беседа действительно помогла мне пройти тот странный тест, который он устроил. Блейк сдержал данное на мизинчиках обещание и наконец-то позволил мне проводить с ним время.

Мы гуляли вокруг трассы на автодроме имени Жиля Вильнева, где проводится Гран-при Канады – Блейк поступал так перед каждой гонкой, – когда он спросил меня, на какой самой высокой скорости я когда-либо ездила.

— Я как-то раз разогналась до ста сорока пяти километров в час, и меня остановили за превышение скорости, – призналась я, когда мы добрались до конца трассы. – Я отделалась предупреждением и с тех пор больше не лихачила.

— Ты когда-нибудь была на горячем круге?^[24]

Я покачала головой:

— Нет.

На горячем круге обычный человек может почувствовать хотя бы четверть того, что испытывает настоящий пилот «Формулы-1» во время гонки. Я не сомневалась, что этот опыт стоил дороже самого болида – а это о многом говорило.

— Как ты можешь писать книгу обо мне, не зная, что испытывает человек внутри гоночного болида?

— Прокатиться по горячему кругу – не то же самое, что принять участие в гонке, – отметила я.

— Это довольно близко, – Блейк остановился и повернулся ко мне. – Ты должна попробовать, чтобы достоверно писать обо мне.

— Это называется «сбор материала». Авторам книги об астронавтах не нужно летать в космос. Книги о президентах пишут, не выигрывая перед этим выборы. – Меня понесло. – Ты же не думаешь, что Эрик Карл прошел через окукливание, прежде чем написать «Очень голодную гусеницу»? Нет. Он собирал материал.