Книга Подкати ко мне нежно, страница 72 – Карли Робин

Мы решили закругляться, когда Элла больше не могла скрывать свои зевки. Я честно не смог вспомнить, когда женщина в последний раз оставалась у меня в постели и у нас при этом не было секса. Да и не так уж мы много и говорили обычно, грязные разговорчики не в счет.

Она потянулась под одеялом и выжидающе посмотрела на меня:

— Так что, мне отвернуться, или как?

Я тупо уставился на нее. Отвернуться для чего? От дьявольского огонька в ее глазах у меня в горле пересохло.

— Я даю тебе возможность раздеться, – она наградила меня сладенькой улыбочкой, проверяя, как далеко я готов зайти в своей лжи. – Я думала, ты спишь голым.

— А ты бы этого хотела, не так ли?

Она безразлично пожала плечами.

— Это ты хотел, чтобы я узнала, насколько хорошо ты упакован.

Безумие. Эта девушка сведет меня с ума, и в то же время я никак не мог насытиться ее обществом. Я стянул рубашку и шорты, оставшись в боксерах.

— И ни слова.

Теперь она знала, что я ношу, боксеры или плавки, – она задавалась этим вопросом в эпизоде подкаста, посвященном «Формуле-1». Она сделала вид, что закрывает рот на замок, затем поудобнее устроилась в подушках. Меня совершенно не устраивало спать слева, но Элла захватила всю правую половину кровати. На прикроватном столике уже разместились ее очки, телефон и бутылочка с водой. Поскольку я все равно бы не уснул, я решил не спорить.

— Спокойной ночи, Блейк. Сладких снов.

— Спокойной ночи, Элла.

Час спустя я проснулся и уставился в потолок, когда внезапно почувствовал рядом с собой теплое тело. «Господи, помоги». Если уж Элла захотела пошалить, то хорошо бы при свете и на простынях, чтобы я смог насладиться каждым дюймом ее обнаженного тела.

Я прождал минуту, пытаясь понять, куда это приведет… и понял, что Элла крепко спит и прижимается ко мне во сне. Она ровно дышала, обняв меня и положив голову на грудь. Я осторожно обнял ее, прижимая еще сильнее. Она тихо вздохнула, полностью довольная таким положением дел. В конце концов, звук ее тихого ровного дыхания меня убаюкал.

Япроснулась, обнимая Блейка словно паукообразная обезьяна. Если бы я захотела, могла бы чуть-чуть повернуть голову и лизнуть его сосок. Мое колено находилось в сантиметрах от его члена, рука покоилась на его прессе, а голова – на груди. Вот так близко друг к другу мы были. Ничего не имею против его тела, потому что божечки-кошечки, но мне очень не хотелось лежать на нем со своим утренним дыханием. Мало-помалу я выпуталась из его объятий. Он что-то пробормотал во сне, и мое сердце замерло. «Пожалуйста, только не просыпайся».

Я так беспокоилась, что он может умереть, что совсем не продумала все последствия этого «мы-будем-спать-в-одной-постели». Я определенно не ожидала, что мы проспим в обнимку всю ночь. Я-то просто хотела избавиться от мысли, что Блейк может умереть в одночасье от аневризмы в мозгу. Я искренне переживала за него.

Но прошлая ночь? Мы не спали почти до двух ночи, говорили обо всем и ни о чем. О моей семье и чикагском детстве, о любимых местах Блейка в путешествиях, о наших самых больших обидах, самых странных снах, что у нас были, о наших самых противоречивых мнениях и самых необычных причудах.

Мне нравился Блейк. Мне очень нравился Блейк. Со мной все было кончено, и это при том, что я с ним еще не кончала. Ирония этого не прошла мимо меня.