Книга Подкати ко мне нежно, страница 86 – Карли Робин

Я посмеялся над фоткой, где они с братом вместе ели хот-доги на игре «Кабс». Увидел, как она вывела фразу «танцуй, словно никто не видит» на новый уровень, отправившись в бар с друзьями. Слушал, как она по пьяни объясняет Поппи, почему закуски играют такую же важную роль в ужине, как и десерт. Улыбнулся, увидев фотку с ней и тем булочником, Сэлом. Я не мог ей насытиться. Я словно наблюдал за ее жизнью через хрустальный шар, когда больше всего мне хотелось проживать эту жизнь вместе с ней.

Пол обходился мне в 250 фунтов за прием, плюс-минус, потому что я подошел к концу летнего перерыва с твердым намерением наладить отношения с Эллой. Я собирался работать над собой, чтобы стать именно тем мужчиной, которого она заслуживала. Тем, кто готов подарить ей целый мир. Я был готов стать уязвимым рядом с ней, и неважно, сколько времени мне на это потребуется. Я не знал, что случится, но понимал, что окажу себе медвежью услугу, если даже не попытаюсь просто потому, что испугался. Не таким человеком я хотел бы быть.

Элла притягивала к себе людей словно магнитом – и чем ближе ты оказывался, тем сложнее было оторваться. Но довольно с этим бороться. Кто-нибудь, принесите клетчатый флаг, потому что я наконец-то готов вернуть то, что принадлежит мне.

Ядаже на терапию не могла пойти, не увидев Блейка. Я листала журнал People в приемной и наткнулась на его дурацкое улыбающееся лицо. Это было фото с красной ковровой дорожки на премьере какого-то нового фильма Marvel, которую он посетил на прошлой неделе. «К черту». В приемной было пусто, ожидаемо для часов вечера в пятницу – единственное время, которое смогла найти мой терапевт, – так что никто не видел, как я мелодраматически швырнула журнал в мусорку.

— Элла, – поприветствовала меня мой терапевт Синди. Ее темно-коричневая помада каким-то образом не оставляла следов на кружке у нее в руках. – Рада тебя видеть.

— И я тебя.

Я последовала за ней в просторный офис, отметив растения в горшках, поселившиеся на подоконнике. Мягкое освещение успокаивало нервы, и я уселась на серый диван, обращенный к ее стулу.

Следующие двадцать минут я провела, вкратце пересказывая ей события последних пяти месяцев. Синди кивала, периодически задавала вопросы и делала пометки в записной книжке. Закончив говорить, я глубоко вдохнула. Такое ощущение, что я целую вступительную речь произнесла.

— На следующей неделе вы снова встретитесь с Блейком, что ты по этому поводу чувствуешь?

— Нервничаю, – призналась я. – Помимо этого все прекрасно. Впервые за долгое время я чувствую, что и профессионально, и в личном плане все меня устраивает. И я не хочу, чтобы мои чувства к Блейку на это влияли, понимаешь?

Я поморщилась от собственных слов. Жалуюсь прямо как пятиклассница, к которой не испытывает ответной симпатии мальчик из соседнего класса.

— Я подумала, что он может мне предложить хоть что-то помимо секса, и теперь я злюсь на себя, – признала я. – Мы так классно вместе проводили время. Просто… я не знаю, как это объяснить. С ним так просто во всем. Так правильно. Но ему словно Господь запретил эмоционально привязываться к людям.

Мои слова звучали так же горько, как ощущались на вкус. Блейк очень четко придерживался своих позиций: спустя два дня после начала перерыва папарацци опубликовали фотки, на которых он выходил из клуба в обнимку с мисс Сиськи-Письки Трах-Трах и мисс Силиконовой долиной. Что же, я хотя бы могла замьютить сайты светских сплетен и соцсети – раз уж не получалось проделать того же с Блейком в реальной жизни. Увы, скрыться от журнала «Пипл» мне не удалось.