Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 6 – Зои Брисби

Рождественская вечеринка показалась мне не такой уж плохой идеей. Шанти смотрела на меня сквозь безупречно уложенную челку. Ждала ответа. Может быть, даже благодарности.

И я должен был это сделать. Если я правильно понял смысл сказанного, от этой вечеринки зависела моя работа. Все должно быть идеально: украшения, освещение, кейтеринг, гоголь-моголь, музыка… Да, идеально!

Вот только мне придется забыть о том, что ненавижу Рождество.

Шанти сделала глоток мятно-шоколадного латте и с кошачьей грацией вытерла пенку, которая осмелилась коснуться ее губ. Ее прекрасные ноздри затрепетали.

— Надеюсь, ты не из тех противных ворчунов, которые не любят Рождество, – сказала она и подняла на меня свои оленьи глаза.

Я оказался в ловушке. Что ж, сказал «а», говори и «б».

— Обожаю Рождество, это мое любимое время в году!

Шанти показала ряд идеально белых зубов.

— Отлично, потому что я устала. Все эти подарки, которые еще нужно упаковать, тупые песенки, переполненные магазины…

— Я думал, ты любишь Рождество!

— Я? С чего ты взял?

— Ты только что назвала тех, кто не любит Рождество, ворчунами.

Шанти рассмеялась.

— Я его люблю! А вот что я ненавижу, так это готовиться к нему. У меня есть дела поважнее, чем дурацкая офисная вечеринка. Без обид.

Неужели я позволил себя одурачить? В глазах Шанти эта вечеринка имела такую же важность, как и письма с отказами… И как-то так вышло, что я теперь должен заниматься праздничным мероприятием, и до сих пор ни слова не сказал о рукописи, над которой просидел всю ночь.

Собрав все свое мужество, я начал:

— Я хотел бы поговорить с вами о…

— Обсудить детали можешь с другими ассистентами.

Она уже указывала на двери ногтем с безупречным маникюром. Я еще никогда ни за что не боролся, и не знал, что делать. Я вскочил на ноги.

— Я нашел рукопись!

— На полу?

— Нет! В стопке отказов.

Шанти посмотрела на меня с грустью и сочувствием.

— Сколько раз тебе повторять? Ты получаешь деньги не за то, что читаешь тексты, которые прочитал и оценил кто-то другой. Это пустая трата времени. Редакторы, гораздо более квалифицированные, чем ты, уже приняли решение.

Я готов был сдаться. Внутренний голос подсказывал, что Шанти права. Кем я себя возомнил? Я всегда был тем, кого не замечают. Тем, кто не производит на других впечатления. Серым. Картиной, мимо которой проходят, не обращая на нее внимания.

В целом меня все устраивало. Я смирился, становился все более незаметным… Но может быть, я все-таки нечто большее, чем пыльный гобелен? И что-то значу?

Проблема в том, что, если ты позволяешь забыть о себе, ты и сам о себе забываешь. Так я упустил самое главное – ответ на вопрос: кто же я такой?

И в этот момент я вспомнил все, что обнаружил в рукописи «Примирения».

Бальзам для израненной души. Мощную историю. Изящество стиля. Надежду, которую дарила каждая страница.

И я решил бороться. Пришло время стать менее серым. Может быть, если не желтым или красным, ну так хотя бы темно-синим.

— Послушай, Шанти, думаю, что эта рукопись попала в стопку отказов по ошибке. Такое чудо пропустить невозможно.

Она хотела перебить меня, но я не дал.

— Позволь хотя бы познакомиться с автором.

— Зачем это?

Интересно, Шанти читает только те книги, которые сама же издает?

— Чтобы лучше узнать его. Открыть для себя чуткую душу, которая написала этот поразительный текст.