Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 77 – Зои Брисби

— Какая еще буря?

Лали указала на небо.

— Вот эта.

Буря? Серьезно? Я думал, возможно, будет небольшой снегопад, но буря – это уже серьезно!

Однако Лали не выглядела встревоженной. Поправив рукавицы, она заявила:

— Я сделаю голову, а ты – туловище.

— Почему это я должен делать больше?

— Потому что ты высокий и сильный, – ответила она, кокетливо улыбаясь.

Я не понял, сарказм это был или нет. Я решил считать это комплиментом и начал лепить нижнюю часть снеговика. Жаль, что нельзя было тайком позвонить Финеасу, чтобы он нашел руководство по изготовлению идеального снеговика.

Небо становилось все темнее, облака – все плотнее. Порывы ветра хлестали меня по лицу. Я закончил свою часть и представил результат своего тяжкого труда Лали.

— У меня все! Туловище готово.

Увлекшись работой, я не обращал внимания на то, что делала Лали, пока она не подкатила ко мне огромный идеально круглый и гладкий шар.

Указывая на него, я с ужасом спросил:

— Это голова?!

Указывая на мой мини-шар, она недовольно спросила:

— Это туловище?

Мы переглянулись и расхохотались.

— Будем считать, что ты сделал голову, а я – туловище, – предложила Лали.

Помогая друг другу, мы установили шар поменьше на шар побольше. Результат оказался совсем неплохим. Лали нашла две ветки и воткнула их по бокам – так у снеговика появились руки. Как опытный специалист по снеговикам, она нашла несколько камешков и сделала из них глаза и рот.

А потом она повернулась ко мне.

— Ему нужен шарф.

Я огляделся по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, похожее на шарф, и вдруг догадался:

— Ты хочешь, чтобы я отдал ему свой? Ты же не серьезно! Холодно ведь…

— Только для фото. И шапку, кстати, тоже давай сюда.

И вот я обобран снеговиком! Но погода становилась все хуже, задерживаться тут не хотелось, поэтому я снял шапку и шарф и безропотно отдал их грабителю, которого сделал своими руками.

Лали осталась довольна.

— Ну давай, фотографируй его.

— У меня нет фотоаппарата.

— Но у тебя же был рюкзак…

Тут я сообразил, что, пока возился со своей частью снеговика, отошел от рюкзака, который положил на землю, когда мы только пришли сюда.

— Сейчас схожу за ним.

…Я шел все дальше, снег скрипел под ногами. И вдруг небо словно лопнуло, повалил снег. Ничего не было видно на расстоянии метра. Поднялся порывистый ледяной ветер. Стоять было трудно, и приходилось наклоняться вперед, чтобы удержаться на ногах. Я искал Лали, но не мог разглядеть ее в этой густой белизне. Я стал звать ее, но на мои крики отзывался лишь ветер.

Я сделал несколько шагов, однако двигаться из-за сильного ветра становилось все труднее. Меня охватила паника. Что делать? Искать Лали? А если она где-нибудь укрылась? Оставаться здесь, пока я сам не превращусь в гигантского снеговика? Свернуться в клубок и ждать, когда веселый сенбернар явится на помощь с бочонком рома, прицепленным к ошейнику?

Я будто окаменел. Шапки у меня не было, уши замерзли, и я уже не чувствовал пальцев на ногах. Я застегнул молнию пуховика до самого подбородка и поднял воротник, но это почти не помогло. Я представлял, как мое безжизненное тело найдут, когда стает снег.

Сердце сжималось, когда я думал о Лали, которая осталась там одна, в полной растерянности, и, должно быть, умирала от страха.