Книга Смерть заберет нас в один день, страница 67 – Ао Морита

Ах да, это когда я за ней следил. Мне хотелось понять, что за человек эта Рина Асами, с которой мы умрем в один день. И придумал прицепиться за ней хвостом, как дурак. Но, строго говоря, это не был наш первый разговор. Еще мы как-то раз обменялись парой слов в первом триместре, когда оказались за соседними партами. Хотя она вряд ли помнит.

— А потом стажировка. Я протянула руку для рукопожатия, а ты ее проигнорировал! Я, конечно, пожала плечами и выкинула из головы, но сначала пережила шок! – рассмеялась она.

Я опустил взгляд на ладонь, прикидывая, хватило ли бы мне смелости теперь.

— И тот дождливый денек мне тоже так запомнился! Когда у меня кто-то стащил зонтик, пришлось вернуться в класс – а там ты сидишь, один-одинешенек… Такую красивую радугу застали!

Точно, и такое было. Я улыбнулся.

— И я так рада, что ты сегодня опять надел мой шарф, – мягко добавила Асами. Я не хотел, чтобы она дальше вспоминала все хорошее, что с нами было. И так уже еле сдерживал слезы.

Все это время я не прерывал ее монолога. Решил, что ничего не отвечу. Я оправдывался перед собой, что голос задрожит, и упорно молчал.

— Еще ты навестил меня в больнице, когда мне стало хуже. Я тебя не ожидала увидеть, но так обрадовалась. И спасибо за ту мангу: я потом всю прочитала, очень смешная.

Помню, какой расстроенной она выглядела, когда ушли подруги. Совсем как ребенок, готовый расплакаться. А как только увидела меня в коридоре, тут же снова расплылась в улыбке.

Я ничего не забыл.

Искусственная улыбка человека, который молит о помощи. У меня тогда сердце обливалось кровью.

— И еще мы ведь пересеклись на концерте «Ред Стоунз»! Я понятия не имела, что ты придешь, так удивилась. Жалко, что Рюдзи потом погиб, но концерт получился прямо что надо.

Я все-таки не сдержался, и из глаз покатились слезы.

Зачем она вдруг пустилась в воспоминания? Ведь я знаю, что мы вот-вот расстанемся навек, и ее слова резали меня точно нож.

Я не хотел больше ничего слышать, но она, как обычно, разливалась соловьем:

— А как мы фейерверки вместе жгли! Вечером в парке. Я тогда подмерзла, но какая же красота была! Вот бы летом еще разок… Сколько счастливых воспоминаний! Я давно смирилась, что болезнь – это часть меня, но, кажется, впервые… возненавидела больные легкие.

Голос Асами опять задрожал. Как будто она тоже что-то предчувствовала. Может быть, понимала, что ее организм практически истощен.

— И мне… Мне тоже было очень весело. Спасибо тебе огромное, Асами.

На самом деле я вовсе не эти слова хотел ей сказать. И презирал себя за то, что не могу продолжить мысль.

— Знаешь, на самом деле я знала, что ты выберешь для стажировки океанариум. И решила, что пойду сюда же.

— Что? Почему? – удивился я, но тут она уронила голову.

Схватилась за грудь, сползла с лавочки, сжалась на корточках и снова зашлась диким кашлем.

— А? Асами!.. – позвал я ее, вскакивая с места.

Но девушка упала набок и ничего не ответила, только хрипела и кашляла.

У меня потемнело в глазах.

— У вас все хорошо?! – К нам подбежал смотритель зала.

Вокруг собрались посетители, и меня отпихнули. Я запнулся и упал.

— Звоните в скорую! – рявкнул какой-то мужчина, и одновременно из динамиков прозвучало объявление о скором закрытии океанариума.

Совершенно не к месту заиграла музыкальная шкатулка, и ее ностальгическая мелодия звенела у меня в ушах.