Книга Ты тоже видишь смерть, страница 21 – Ао Морита

— Ясно. Я-то думал, ты в него влюбилась.

— Нет. Просто не хочу, чтобы он погиб. И ты тоже.

Вот как раз этот пункт вызывал у меня самое большое недоумение. Тем временем Куросэ продолжала:

— Но теперь я спокойна! Если мы знаем точные даты, то наверняка можно поднапрячься и переписать судьбу!

— Не-не-не. Ты же не серьезно? Мы с тобой просто ходим в один кружок. Почему ты пытаешься нам помочь?

— Минутку. Ты сам-то, понятное дело, собираешься спасти Кадзую, так? Вы же друзья? Друзья друг другу помогают, – ответила она, будто неуверенная в собственных выводах.

Но я покачал головой:

— Нет, не собираюсь. Я считаю, что судьбе лучше не перечить.

— Серьезно?

— Угу. Серьезно. Такая у меня жизненная позиция.

Куросэ взвилась:

— Вот придурок! Ты что, просто так будешь смотреть, как умирает твой друг?! – Она вскочила с места и гневно ударила по столу. Прежде чем я успел ответить, зазвенел звонок, который возвещал конец дополнительных занятий.

— Как будто мне так хочется, чтобы Кадзуя умер… Но от судьбы не убежишь, и я считаю, что с ней надо просто смириться, – слабым голосом ответил я, когда звонок утих.

У каждого человека свои взгляды на жизнь и смерть. У меня вот такая точка зрения. А правильной все равно не существует. Но Куросэ, все еще возмущенная до глубины души, буравила меня взглядом.

— Пора возвращаться, давай по дороге продолжим.

Я закинул сумку на плечо и отправился к выходу, а Куросэ зашагала за мной на небольшой дистанции.

Как только мы убедились, что за воротами школы никого нет, она со мной поравнялась и возобновила разговор. Я подробно ей объяснил, почему не вмешиваюсь в естественный ход событий. Что в средней школе спас мальчика, но мне за это пришлось жестоко поплатиться. Что мне уже доводилось наблюдать, как погибает близкая подруга.

Короче говоря, я до нее хотел донести, что пытаться спасти обреченного – опасная затея. Если человеку суждено погибнуть от руки убийцы или под колесами автомобиля, то ты рискуешь расстаться с собственной головой. Конечно, над Куросэ я никаких цифр не видел, так что она вряд ли погибнет, но вот остаться инвалидом может запросто. Я предупредил ее, чтобы не лезла.

И вот что мне ответила Куросэ:

— Я считаю, эта сила мне дана, чтобы спасать людей. Иначе непонятно, зачем все это. А я уверена, что смысл есть. Наверное.

Был момент, когда я тоже так думал. Но потом понял, что нет. Я пришел к другому выводу: что надо достойно проводить человека и молча наблюдать его судьбу. Убедиться, что у него не осталось сожалений, и быть рядом до конца. Я раз за разом повторял себе, что влезать нельзя. Наши с Куросэ позиции расходились диаметрально.

— И как, хоть кого-нибудь спасла?

— Нет…

— То-то и оно. Это не так просто, как кажется. Я вижу день смерти, но не знаю ни точного времени, ни обстоятельств. А если человек умрет от болезни, то тут вообще без вариантов.

Кажется, я наступил ей на больную мозоль, поэтому она прикусила язык.

— Я считаю, что надо как следует попрощаться с человеком, чтобы ни о чем не жалеть, и не пускать на ветер последние дни, которые вам даны. Поэтому не надо никого спасать и переписывать судьбу. – Я объяснял свою позицию так подробно, чтобы Куросэ пересмотрела свои наивные убеждения.

Вообще-то я не знаю, кто из нас прав. Хотя, наверное, каждый из нас прав по-своему.