Книга Ты тоже видишь смерть, страница 44 – Ао Морита

— Да ладно?! Офигеть!

Я угукнул, не глядя ему в глаза. Таким успехом мы в основном были обязаны Куросэ, так что я смущенно улыбнулся и заказал одну порцию такояки.

В благодарность за сок Куросэ вызвалась сама за нее заплатить. Нам дали пластиковый контейнер, из которого дымящиеся с пылу с жару шарики чуть не вываливались, и мы отправились в кабинет кружка. Разделили такояки по четыре штуки и с аппетитом слопали.

— Мне попался без осьминога, – пожаловался я, и тут к нам присоединился Кадзуя еще с тремя контейнерами.

— Наготовил из остатков! Свеженькие! Гуляем!

Он притащил с собой и колу с апельсиновым соком, так что мы закатили на троих скромный пир.

— Ничего, что ты не с классом? – спросил я.

Наши решили после фестиваля все вместе сходить в караоке, но участие было добровольное, и я, разумеется, отказался.

— А, ничего! Все равно больше пары песен в такой компании не споешь, да и утомился я, а с вами как-то душевнее.

Его слова меня искренне обрадовали. Одна из положительных черт Кадзуи – он без стыда готов признаться в том, что из другого человека и клещами не вытянешь.

— Я соскучилась по нашим посиделкам. Когда мы в последний раз втроем со… Ай, горячо! – Бедная Куросэ, похоже, обожгла чувствительный язык и теперь страдальчески зажала рот ладонью.

Мы с Кадзуей немилосердно хохотали, пока она запивала ожог холодным соком.

— Хотя ты права. Мы в последнее время что-то все заработались, – заметил Кадзуя, который за каждую щеку заложил по такояки, как хомяк.

Я пропадал на сменах, Кадзуя – в оргкомитете, а Куросэ неделю не показывалась в школе с горя, так что мы и впрямь почти не пересекались. Сколько еще времени нам суждено провести втроем? Сколько раз мы будем вот так все вместе смеяться, читать в тихом кабинете? Сколько еще раз я удивлюсь рассеянности Куросэ?

— В следующем году отпечатаем пятьсот экземпляров и хорошенько отпразднуем на выручку. А остаток поделим поровну, – предложил Кадзуя, у которого на зубах налип кусочек нори, а над головой зависло 32.

Очень смешно, когда обреченный человек рассуждает о планах на следующий год, но я почему-то не засмеялся.

— Арата, ты чего такой невеселый?

— Неправда. Мне вообще-то весело.

— Ну хотя да, ты всегда кислый.

— Сегодня – меньше, чем обычно.

Куросэ с беспокойством следила за нашей перепалкой. Интересно, что она видит?

С учетом того, какие у нас за спинами, по идее, густые дымки, ей, наверное, в кабинете темновато. Кадзуя умрет на пять дней раньше меня, так что за ним, наверное, и тень гуще.

Уговорив такояки, мы пошли на улицу. Во дворе стояла абсолютная тишина. Даже не верилось, что днем тут кипело такое оживление. После фестиваля школа казалась очень унылой.

— Ну тогда до встречи на занятиях? – Мы попрощались с Куросэ перед станцией, а сами пошли на поезд.

— Кстати, а Девушка До… то есть как ее… Юи-тян? Так вот, она не приходила на фестиваль?

Я был уверен, что Кадзуя ее позвал, но он покачал головой:

— Я не приглашал.

— Почему?

— Ну как… Я бы с ней все равно не смог бы погулять, и ей бы пришлось болтаться в одиночестве, – неловко рассмеялся мой друг, и я почувствовал что-то неладное.

Я его не узнавал. Уж Кадзуя бы извернулся и урвал минутку, чтобы показать девушке самые интересные места фестиваля! Неужели они поссорились? Но я не стал ничего вызнавать.