Книга Ты тоже видишь смерть, страница 66 – Ао Морита

— А! А мне как раз вчера родственники вкусной хурмы прислали. Заходи в гости! И как раз, если тебе несложно, поставишь за упокой Акари палочку благовоний.

Я с самых похорон даже ни разу на могилу подруги не сходил.

Просто представляю, как Акари меня ненавидит. Я ведь ее все равно что убил. Я сомневался, что мне стоит тревожить их домашний алтарь.

— Я думаю, Акари бы обрадовалась. И сегодня так холодно. Заходи! – Мама подруги чуть не силком утащила меня в гости.

Три года я не переступал этот порог, но у них все так же пахло розами. Меня провели через гостиную к чуть потрепанному дивану.

Мне вспомнилось, как Акари еще в начальных классах радовалась, что они купили новый диван. Тут же пригласила в гости, и я помню, как мы на него запрыгнули. И то же самое с шестидесятипятидюймовым телевизором. Она похвасталась, что у них новый телик… Одно за другим всплывали воспоминания.

— Угощайся! – Мама Акари принесла на подносе нарезанную хурму и чай.

Я наколол один ломтик на зубочистку и попробовал. Сладкая, мягкая – как в старые добрые времена.

— Арата-кун, ты, наверное, уже в старших классах? Наверное, если бы Акари была жива, вместе ходили бы в школу, – тихо пробормотала женщина, бросая взгляд в соседнюю комнату, убранную в традиционном стиле. Там стоял буцудан^[24] с фотографией дочери.

— Она училась лучше меня, так что, думаю, поступила бы в заведение поприличнее.

— Нет, она бы наверняка захотела учиться с тобой вместе. Мне так кажется.

Женщина забрала опустевшую тарелку на кухню. Я пригубил горячий чай и прошел к буцудану.

Сел перед ним в формальную позу и вгляделся в фотографию. Ее сделали перед торжественной линейкой на церемонии поступления в среднюю школу. Смущенная Акари стояла на фоне школьных ворот, такая чистая и светлая. Снимал ее отец, а я стоял рядышком, когда делали этот кадр. Тогда я даже думать не мог, что он отправится на семейный алтарь…

Я зажег палочку благовоний, позвонил в поющую чашу и сложил руки в молитве. Когда закрыл глаза, перед мысленным взором воскресла улыбка Акари.

Интересно, встречу ли я ее после смерти? Если да, то как мне смотреть ей в глаза? Простит ли она меня?

Мысли одна за другой проносились в голове, окутанной ароматным дымом.

— Извините… вы не покажете мне комнату Акари? – попросил я, когда закончил молиться и вышел на кухню к хозяйке дома, которая мыла тарелки.

— Ну конечно, – слабо улыбнулась она.

Я и так знал, где раньше жила моя подруга: в дальней комнате на втором этаже. Сколько раз ходил в гости. За закрытой дверью нас встретила столь знакомая мне розовая обстановка.

— Тут все как прежде.

— Да, так ничего и не смогли выкинуть.

Нежно-розовые обои, занавески, белье на кровати и даже коврик. Раньше я смущался, но теперь мне показалось, что тут очень уютно. Я огляделся по сторонам, вспоминая проведенные вместе с подругой дни.

Мы вместе гоняли в приставку и решали домашку, иногда ссорились. Даже в прятки умудрялись играть, хотя смешно, потому что мы друг друга сразу находили. Я от всей души порадовался, что перед смертью еще разок сюда заглянул.

— Арата-кун, спасибо. Приходи еще, – сказала на прощание мама подруги, когда дала мне с собой пакет, в который положила целых три хурмы.

Я поблагодарил ее, низко поклонился и собрался уходить.