Книга Ты тоже видишь смерть, страница 76 – Ао Морита

— Опять… не спасла… – всхлипнула Куросэ в завершение рассказа, как будто винила во всем, что случилось, себя.

— Ты не виновата. Это был безнадежный случай… – Я попытался смягчить ее горе, а сам незаметно смахнул очередные слезы.

— А вдруг это я его добила…

— Неправда. Исход в любом случае не изменился бы.

Как раз тут из палаты интенсивной терапии вышел всклокоченный старший брат Кадзуи – семья недавно приехала, но родители, видимо, пока остались с младшим сыном.

— Спасибо, что были с ним рядом. Кадзуя только что скончался, – ошеломленно сообщил нам старший брат, которого я знал с самого детства.

Куросэ снова разревелась, а я закусил губу и уронил голову.

— Он… чем-то болел? – спросил я у него, и старший брат, до того застывший с горестным выражением на лице, поднял на меня удивленные глаза.

— Арата-кун, он разве тебе ничего не сказал? Мне говорил, что да…

— Нет, я… ничего не знаю.

— Ясно… – бессильно выдохнул брат. – Значит, так и не набрался смелости. Дело в том, что…

Так мы с Куросэ узнали тайну нашего друга.

Прежде всего нам объяснили, что Кадзуя умер от сердечного приступа.

Первые признаки болезни обнаружили летом, в девятом классе. Их выявили на диспансеризации, отправили мальчика на дополнительные исследования и нашли патологию, которая чревата внезапной остановкой сердца. Эффективных методов лечения не существует, но на качестве жизни болезнь не сказывалась, только Кадзуе велели периодически сдавать дополнительные анализы.

Все эти новости свалились на меня как снег на голову. Я даже предположить не мог, что у друга такая беда. Да, он периодически внезапно исчезал куда-то по непонятным делам, но разве я мог догадаться, что в больницу? Брату Кадзуя сказал, что поговорил со мной, но я что-то не помнил никакого разговора…

И вдруг меня как громом поразило. По дороге со школьного фестиваля он хотел о чем-то посоветоваться. И я тогда еще подумал, какой он необычно серьезный. Я решил, будто речь пойдет о любви, и увильнул от разговора, но, видимо, он надумал рассказать о болезни. И любимую Девушку Дождя он не позвал на фестиваль потому, что боялся в любую секунду умереть. Он бегал от серьезных отношений и глубокой привязанности.

Потом нас с Куросэ пустили к Кадзуе, над которым больше не колебалось никаких цифр. Я с трудом узнал это спокойное, ничего не выражающее лицо и лишь теперь окончательно осознал, что произошло.

Кадзуя всегда улыбался, поэтому я как-то не сомневался, что улыбка останется с ним и после смерти. Точнее, я надеялся. Хотел проводить с улыбкой друга, который и сам улыбался до конца.

Я давно знал, что он умрет, но слезы обрушились неудержимым потоком.

Два дня спустя по Кадзуе состоялось бдение.

У меня с самого утра все валилось из рук, поэтому я весь день бесцельно просидел в комнате, а вечером отправился в ритуальный зал.

Пришли одноклассники и ребята из других параллелей – в общем, много народу.

Какие-то группки весело болтали, как будто они сюда случайно забрели, но у меня не осталось сил даже сердиться на них, и я просто не сводил глаз с тела друга.

— Извини! – вдруг воскликнула, привлекая к себе внимание, какая-то девушка, когда бдение закончилось, и я уже немного отошел от зала.

Не уверенный, что она это мне, я обернулся.

— Ой…