Книга Ты тоже видишь смерть, страница 89 – Ао Морита

— Если прямо им не скажешь, что больше не будешь ничего таскать, они не отстанут!

Школьник отвел глаза и закусил губу.

Я снова перекинул ногу через раму и кинул напоследок:

— Завтра опять подвезу, так что смотри не умирай!

Мальчик впился в меня изумленными глазами. Губы его задрожали, как будто он силился что-то сказать, но я торопился на электричку, так что пришлось поднажать на педали.

Тем не менее я услышал вдогонку тихое «спасибо». Я затормозил, обернулся, и мальчик мне робко улыбался.

Не знаю, достигну ли я таких же высот, как дедушка, но по крайней мере сделаю все возможное, чтобы цифры над головой этого мальчугана исчезли.

Я устремился к станции, молясь по дороге, чтобы они пропали уже завтра.

Впервые за три с лишним месяца я раскрыл тетради и учебники. Я силился наверстать упущенный материал и исписывал чистые листы убористыми знаками. Старался запоминать на уроке столько, сколько упихивалось в голову.

Глазом моргнуть не успел, как занятия кончились. Как только отзвенел звонок, я покидал все в сумку.

Южный корпус, третий этаж. Я отправился в кабинет литературного кружка.

Внутри царила тишина. Репетиции группы и странные завывания из лаборатории оккультных исследований стихли до окончания итоговых контрольных. Я занял привычное место и огляделся по сторонам.

С тех пор как к нам вступила Куросэ, с полок исчезла вся пыль. Кадзуя постоянно оставлял за собой пакетики из-под закусок, крошки и банки. Теперь его нет, и въедливой Куросэ, которая обожает наводить чистоту, возможно, станет скучновато. Из дел осталось разве что заполнить новый сиротливый стеллаж книгами.

Скрипнула дверь, и на пороге выросла вторая участница кружка. Она бросила на меня смущенный взгляд и присела за ту же парту, что и обычно. Робела, видимо, потому что я ее вчера обнял в порыве чувств. Лицо обдало жаром, и я тоже неловко отвернулся.

— В кружке остались только мы… – заметила девушка, доставая из сумки книгу, завернутую в дополнительную обложку.

— Да, жалко. Теперь, наверное, нас закроют.

— А, нет, за это не переживай. Я уже говорила с куратором.

— О чем?

— Что до нашего выпуска Кадзуя будет считаться участником кружка. – Куросэ сдержанно улыбнулась и добавила: – Учителя не возражают, так что литературному кружку быть.

— Ого. Ну и замечательно.

— Угу.

Я тоже достал из сумки книгу и покосился на ту, что читала Куросэ. Наверняка опять саморазвитие. Судя по вороху торчащих во все стороны закладок.

— Кстати, я же у тебя тоже хотел спросить.

— Что? – Она закрыла томик и подняла на меня глаза.

Мы в последнее время нередко оставались наедине, но не успели поговорить на одну тему.

— А ты зачем живешь?

Уж кто, как не Куросэ, любительница мотивирующей литературы, лучше всех мне ответит, в чем смысл жизни. Может, она хотя бы отчасти поняла ответ на вопрос, над которым я бился последние три месяца.

— Кадзую-куна тоже спрашивал? – хихикнула Куросэ, и я честно ответил:

— Да.

— Он за тебя переживал. В день, когда его не стало, он мне сказал, что тебя явно что-то гложет.

— Ого…

— Я… – вымолвила Куросэ и остановилась. Видимо, подбирала слова, а я внимательно смотрел, как ее взгляд блуждает по комнате. – Я не знаю.

— А? – Она столько времени молчала, и такой ответ?

Девушка серьезно поглядела на меня: