Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 82 – Ао Морита

Пока не приехала после звонка, еще держалась. Но когда увидела его собственными глазами, чувства вырвались наружу.

Ревели все: и родители Хаясаки, и сестра, и друзья детства.

Он прожил три года с тех пор, как врачи ему пообещали, что остался год.

Разумеется, он не сам столько продержался. Ему помогали родители, сестра, друзья и, конечно же, Харуна. Не знаю, есть ли в этом хоть капля моей заслуги, но все же он прожил еще три года.

Так же, как когда-то наша общая подруга, он спал спокойно. Только это меня… то есть нет – всех, кто здесь собрался, – и утешало.

Разумеется, он не хотел умирать. Он прожил каких-то девятнадцать лет! Конечно, обидно так рано расставаться с миром. И все же на его лице читалось, что он прожил пусть и короткую, но счастливую жизнь.

Плача, я взяла его руку в свою. С ногтей все еще не сошли три герберы.

По дороге домой опять пошел снег. Он сверкал в свете фонарей.

Как это ни глупо, но мне подумалось, что через их блеск Хаясака говорит мне последнее спасибо. Я снова расплакалась.

Заметил ли он мое послание? Три герберы на ногтях. Харуна сетовала, что он весьма толстокожий. Мог и не заметить. Ну и ладно.

Так даже лучше.

Когда вернулась домой, еще долго не могла унять слез.

* * *

На похороны Хаясаки собралось довольно много людей.

С ним пришло проститься даже больше друзей, чем с Харуной.

Фотографию поставили, видимо, еще школьных лет. Он на ней улыбался невинной, немного детской улыбкой.

Румяное лицо, и ни тени угрюмости. Оно еще не знало болезни.

— Миура-сан! Здравствуй.

— О, Фудзимото-сан.

Эри Фудзимото, подруга детства Хаясаки. Она явно устала. Второй друг детства, Сёта Мураи, тоже сидел как в воду опущенный.

Отец в глубокой скорби опустил глаза. Казалось, он еле сдерживает рыдания.

Мать с сестрой вымотались.

На похороны пришло несколько ребят из нашей школы. Один из них постоянно поправлял очки – напрочь забыла, как его зовут.

Я проводила Хаясаку, до самого конца удерживая слезы.

* * *

Прошел ровно год с его смерти.

Меня взяли на работу, и уже весной я официально устроилась мастером маникюра.

Сестра Хаясаки и Эри Фудзимото обещали ко мне прийти. В прошлом месяце Такуя признался мне в любви.

«Я гулял с кучей девчонок, но ты лучшая. Давай встречаться!» Разумеется, я ему отказала. Еще до того как он договорил, уже произнесла твердое «нет».

Он еще долго не отставал, даже на работе объявлялся, но я ему влепила от всей души пощечину и заблокировала во всех мессенджерах.

Наверное, слегка перегнула палку, но потом он правда исчез, так что я пожалела, что ограничилась всего одной пощечиной.

Уверена, я еще найду такого парня, с которым наша история получится такой же красивой, как у Харуны с Хаясакой. Именно с этой верой я проживала каждый день.

Если не найду в себе сил подняться над проблемами, то Харуна будет за меня переживать, а Хаясака – смеяться.

Раз я жива, то надо двигаться вперед. Надеяться и жить. Подобно чудесным цветам.

В годовщину смерти Хаясаки я с утра пораньше навестила его могилу. Разумеется, принесла ему шесть гербер. А это значит, что перед визитом я заглянула в цветочный магазин.

— Надо же! Гербера-тян! Спасибо, что так часто к нам заходите.

Она всегда тепло мне улыбалась.

Сначала я взяла три герберы. Но в конце концов передумала и добавила еще столько же. А то еще Харуна разозлится.