Книга Бойфренд в наследство, страница 111 – Линдси Левитт

— Кто захочет выкупить все это? Это бросовые земли Стрипа.

Дакс не посмел посмотреть на меня:

— Дед рискнул, и его риск оправдался. Сегодня он заключил сделку со Стэном Уэлдоном.

— Это у которого гостиничный бизнес?

— Да. Уэлдон распродал все свои предприятия и теперь хочет вложиться в северную оконечность Стрипа. Он единственный владелец этих жилых башен за нами, которые так и не были достроены. И теперь Уэлдон решил их снести и построить новое казино под метафоричным названием «Феникс». Типа разрушенный комплекс возрождается в новом качестве.

Мой голос вдруг сделался слабым, еле слышным:

— И насколько большим будет этот «Феникс»?

— Ты знаешь такие казино. Там будет и отель, и бассейны, и дорогие магазины, и подземные паркинги. Весь комплекс протянется от «Сахары» до «Стратосферы».

— А моя часовня… Она же тоже там…

Дакс наконец посмотрел на меня. Но когда он повернулся, мне захотелось, чтобы он этого не делал. Его лицо сказало мне все до того, как он ответил:

— Не важно, сколько денег у тебя будет. Если Стэн Уэлдон положит глаз на твой участок земли – он его получит. И ни ты, ни я, ни все твои друзья, никто в Вегасе ничего не сможет поделать. Для вас все кончено.

Я повезла Дакса домой в полном холодном молчании. Меня больше не волновало, любит он меня или нет. Меня больше не волновало, любит ли меня еще кто-нибудь в этом мире. Потому что то, что больше всего люблю я, у меня теперь собираются отнять. И Дакс одной крови с человеком, который это сделал.

Я готова была сжечь свою собственную часовню, чтобы не позволить Виктору или Стэну – как там его фамилия – прикоснуться к ней хотя бы пальцем. То, что происходит, неправильно. Несправедливо. Дедушка Джим написал мне письмо. Я следовала всем его инструкциям. Увеличила доходность нашей фирмы, проблема должна была разрешиться.

Причина и следствие…

Почему вышло так, что теперь ничего нельзя исправить? Как так получилось, что я отдавала нашему предприятию все силы, вкладывала в этот мраморный пол свою душу только для того, чтобы все вернулось на круги своя? Чтобы все мои старания пошли насмарку?

Когда мы подъехали к дому Дакса, я со злостью хлопнула дверцей его тачки, швырнула ему ключи и, не проронив ни единого слова, пошагала за угол. Автобусная остановка находилась в полутора милях – я засекла расстояние, когда вела машину.

— Куда ты пошла? – прокричал он мне вслед.

— На автобус.

— Зачем тебе автобус? Вернись. Я попрошу маму отвезти тебя домой.

— Не надо.

— Холли, – взмолился Дакс, – будь справедлива! Я тоже переживаю из-за всего этого. Ты должна поговорить со мной.

— И что сказать? – я резко развернулась. – Что мне сказать тебе, Дакс? Что все в порядке? Что я довольна и счастлива?

— Нет конечно…

— Тогда подскажи мне, что сказать! – Я подошла почти вплотную к нему, подняла глаза на его красивое, почти совершенное лицо с этой щетиной на подбородке, покорившей меня при знакомстве. – Посоветуй, что мне делать. Только все это уже неважно. Ничего не изменить. Ты стараешься, работаешь, мечтаешь, веришь, надеешься… а люди… все равно умирают.

Дакс попытался обнять меня, но я его оттолкнула.

— Перестань меня винить, – сказал он.

— Ладно, но кричать на тебя все-таки намного лучше, чем на небо.

— На небо?